Когда первые сведения о реальных условиях мирного договора достигли Японии, они вызвали там своего рода шок. О том, что Япония не может продолжать войну без риска потерять свои завоевания, знало только высшее руководство страны. Широкие массы постоянно слышали лишь сообщения о «великих победах» японских войск и при этом твердо усвоили, что для Японии «жизненно необходимы» Сахалин и русский Дальний Восток. Поэтому Портсмутский мир был воспринят значительной частью населения Японии как глупость или предательство. По иронии судьбы японским правящим кругам пришлось пожинать плоды собственной пропаганды.
Японские политики из числа крайних националистов постарались использовать недоумение и разочарование, охватившие японское общество, для того чтобы усилить свои позиции. Антирусская лига была немедленно переименована в Лигу борьбы с мирным договором. Уже 3 сентября 1905 г. Лига собрала в Осаке большой митинг, на котором была принята резолюция с требованием, чтобы правительство Кацура отказалось от мирного договора с Россией и продолжило войну. Такой же митинг Лига решила провести и в Токио.
Митинг был назначен на 5 сентября 1905 г. в парке Хибия, в центре города. С утра туда стал стекаться народ. Правительство, осведомленное о возбужденном настроении толпы, опасалось, как бы митинг не вышел за рамки, намеченные его устроителями. Поэтому приказом министра внутренних дел митинг был запрещен и к парку было стянуто множество полицейских.
Несмотря на это, гигантская толпа (не менее 100 тыс. человек) прорвалась в парк, и митинг все-таки состоялся, а затем его участники вступили в столкновение с полицией. Они осыпали полицейских градом камней, стали жечь полицейские будки и участки. Беспорядки быстро распространялись и вскоре охватили почти весь город. Возбужденные толпы атаковали министерство внутренних дел, где, по слухам, укрывались премьер-министр и начальник полиции. Были даже использованы тараны, с помощью которых пытались проломить стены министерства. Беспорядки продолжились и на следующий день, 6 сентября. Лишь после введения чрезвычайного положения протест удалось подавить.
Отличительной чертой российской стратегии на протяжении всей войны была нерешительность, пассивность. Основным методом стратегических действий признавалась оборона. Это объяснялось не только особенностями характера лиц, стоявших у руководства армией и флотом, но и объективными условиями. Среди них немаловажную роль играла неразвитость коммуникаций. Средства и пути сообщений — одни из важнейших материальных факторов войны. Степень их развития оказывает существенное влияние на ход вооруженной борьбы различных масштабов. Особенностью Русско-японской войны было то, что театр военных действий находился на большом удалении от промышленных районов.
Сухопутные и морские коммуникации отличались огромной протяженностью. Нехватка транспортных средств, плохое состояние дорог сильно затрудняли снабжение русской армии в Маньчжурии и военно-морских баз на побережье Желтого моря. Это накладывало свой отпечаток на стратегическое решение русского командования.
Стратегическая инициатива постоянно находилась в руках японского командования. Однако его стратегия отличалась большой осторожностью. Главное внимание обращалось не на разгром живой силы русских, а на захват территории. Стратегическое наступление велось от рубежа к рубежу. Это позволяло Маньчжурской армии постепенно отходить к северу, сохраняя ее боеспособность и численный перевес над противником.
Необычайно возросший масштаб боевых столкновений вызвал ряд новых явлений в области военного искусства. Так, военные действия в Ляояне и на реке Шахэ свидетельствовали о зарождении армейской, а под Мукденом — фронтовой операции. Это обусловило возникновение задачи разработки теории их подготовки и ведения. В Мукденском сражении участвовали с обеих сторон 8 армий общей численностью около 600 тыс. человек при 2300 орудиях. Сражение длилось 16 суток и имело небывалый для того времени пространственный размах: боевые действия велись на фронте 155 км и до 50 км в глубину. Это была, по существу, первая в истории операция фронтового масштаба. Огромный размах боевых действий настоятельно требовал от командующих армиями широкого оперативно-стратегического кругозора, новых методов управления войсками. Однако они не были подготовлены к действиям такого масштаба и пытались решать новые задачи старыми, но отжившими свой век способами.
