— Ласк, — тихо произнес хозяин. — Меня до утра не беспокоить. Вся ответственность за товар и разгрузку ложится на тебя. И еще… Пусть наши люди повнимательнее посмотрят за дорогой. Если заметят что-нибудь необычное или подозрительное, немедленно сообщите.
— Будет сделано, — ответил темноволосый мужчина лет тридцати.
Многое он понимал без дополнительных объяснений. Стала понятна странная теплота отношений с чужаками.
Вряд ли они являлись настоящими нищими. Впрочем лишних вопросов Ласк никогда не задавал. Несколько отрывистых команд, и четверо оливийцев скрылись за воротами базы.
Внутреннее убранство комнаты, куда попали земляне, оказалось не очень роскошным, но довольно уютным и комфортным. Широкий диван, два кресла, четыре стула и большой, прочный пластиковый стол. Сразу было видно, помещение служило и рабочим кабинетом, и местом отдыха. Хозяину базы часто приходилось разбираться с делами ночью, и уходить в город не имело смысла.
Олесь устроился в одном из кресел и с наслаждением вытянул ноги. Увидев входящего Сфина, Храбров с улыбкой заметил:
— Отлично устроился. Почти как в Морсвиле.
— Ерунда, — рассмеялся толстяк. — В последнее время я здесь бываю редко. Аланцы начали вторжение на восток. Там могут находиться уцелевшие города и с ними надо налаживать торговлю. Конкуренты наступают на пятки…
— Разумно, — заметил Пол. — Но ты явно в привилегированном положении.
— Почему? — удивился тасконец.
— Потому что у нас есть карта со всеми существующими населенными пунктами Центральной Оливии на протяжении трех тысяч километров, — бесстрастно вымолвил шотландец.
— И в них действительно можно развернуться? — с алчным блеском в глазах спросил Сфин.
— Золотое дно, — проговорил Тино. — Десятки городов в глубинной части материка представляют собой абсолютно нетронутый рынок. Они в том же состоянии, что и Морсвил семь лет назад. Но есть и жемчужина. Крупный населенный пункт, сохранивший культуру и потенциал двухвековой давности. Силой его не взять, а вот на выгодную сделку местные жители, вероятно, согласятся. Правда, сомневаюсь, что лусвилцы пустят на свою территорию аланские войска.
— Этого и не потребуется, — махнул рукой оливиец — Политика захватчиков существенно изменилась. Теперь Возан предпочитает войне дипломатию. Кстати говоря, очень неглупый человек. Я встречался с ним трижды и ни разу не получил отказа.
Земляне невольно переглянулись. Подобные метаморфозы с человеком просто так не происходят. Кто-кто, а разведчики прекрасно знали командующего экспедиционным корпусом. Неужели время так на него повлияло? Японец наклонился чуть вперед и негромко произнес:
— Сфин, расскажи поподробней о произошедших за четыре года на Оливии событиях. Для нас важны все детали.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся толстяк. — Мы давно знакомы, и я готов поклясться — вы не зря оказались в Фолсе. Здесь базируется аланский флот и есть корабли, способные перевести странствующих путников на Униму.
— Черт подери! — выругался Стюарт. — Ты что, ясновидящий?
— Нет, — покачал головой тасконец. — Просто я сопоставил некоторые факты. Вряд ли смелые воины будут напрасно надевать нищенскую одежду. Да и место для сбора подаяний выбрано неслучайно. Мне остается только рассчитывать на информацию о центральном районе материка и в будущем об Униме.
— Хитрец, — вырвалось у Олеся.
Земляне дружно рассмеялись. Но Сфин на реплику Русича не обиделся. Он достал из шкафа большие фужеры и подал их наемникам. Три бутылки прекрасного белого вина поднимут настроение кому угодно. К ним тут же подали хлеб, мясо, фрукты и овощи. Признаться честно, на столь царский ужин разведчики не рассчитывали. Не стесняясь оливийца, воины жадно набросились на еду.
— Как все меняется, — философски заметил морсвилец. — Разве семь лет назад мы могли предположить, что будем сидеть за таким столом? Я был жалким, голодным бродягой, а вы вытряхивали из меня сведения о городе с помощью куска вяленого мяса кона…
— Одеяла и рюкзака, — добавил Аято.
— Точно, — согласился толстяк. — Мир странно устроен. Я богат, обеспечен, уважаем, а вы по-прежнему солдаты, хотя и в одежде нищих. Да воздастся каждому за добро его! Мне никогда в полной мере с вами не расплатиться. Дело даже не в том, что пьяному оборванцу досталось барахло убитого мерзавца. Тогда в Морсвиле возродился человек. Он восстал из пепла, грязи и унижения. Я понял — опускается на дно общества только тот, кто сдается.
— Многие за эту истину заплатили жизнью, — вставил русич.
— Предлагаю за них и выпить, — произнес самурай. Друзья наполнили фужеры до краев, встали и молча выпили вино. Вечная память погибшим!
В комнате воцарилась тягостная тишина.
Лишь спустя пять минут Сфин решился ее нарушить. Он начал без вступления.
— Десантники штурмом взяли сектора Непримиримых, Чертей и Чистых. Захватчики дорого заплатили за победу. Потери измерялись сотнями убитых и раненых.
