То был сам Хантер. Его лохматые волосы были небрежно собраны в косицу, по, впрочем, камзол сливового цвета выглядел вполне прилично. Он улыбался, глядя на Грея снизу вверх: хирург был плечист и мускулист, но невысок ростом, едва пять футов два дюйма против пяти футов шести дюймов Грея. Очевидно, от него не укрылась молчаливая беседа Грея с Люсиндой.
— О, я думаю, что... — начал было Грей, однако Хантер уже ухватил его под руку и поволок к толпе, собиравшейся вокруг аквариума. Каролина, встревоженно оглянувшись на гневно насупившегося Николса, торопливо последовала за ними.
— Мне будет чрезвычайно интересно услышать ваш отчет о пережитых ощущениях, — тараторил Хантер. — Некоторые рассказывают о пережитой эйфории, мгновенном замешательстве... у некоторых перехватывает дыхание или кружится голова, некоторые испытывают боль в груди... У вас ведь не слабое сердце, а, майор? А у вас, мисс Вудфорд?
— У меня? — удивилась Каролина.
Хантер поклонился ей.
— Мне было бы особенно любопытно узнать о ваших впечатлениях, мэм, — почтительно произнес он. — Дамам так редко хватает храбрости на то, чтобы пережить подобное приключение!
— Она не хочет! — поспешно вмешался Грей.
— Как знать, может быть, и хочу! — возразила она и слегка нахмурилась, глядя на Грея, а потом перевела взгляд на аквариум и продолговатый серый силуэт внутри. Она слегка вздрогнула — но Грей был достаточно давно знаком с этой дамой и знал, что это скорее дрожь предвкушения, нежели отвращения.
Мистер Хантер тоже это понял. Он улыбнулся еще шире и снова поклонился, протягивая руку мисс Вудфорд.
— Позвольте, мэм, я обеспечу вам место!
Грей с Николсом оба решительно шагнули вперед, намереваясь ему помешать, столкнулись, и, пока они обменивались гневными взглядами, мистер Хантер подвел Каролину к аквариуму и представил ее владельцу угря, черненькому существу по имени Хорас Садфилд.
Грей отпихнул Николса в сторону и нырнул в толпу, бесцеремонно проталкиваясь вперед.
Хантер заметил его — и просиял.
— У вас, случайно, не осталось в груди шрапнели, а, майор?
— Что-что?!
— Шрапнели у вас в груди не осталось, нет? — повторил Хантер. — Артур Лонгстрит описывал мне операцию, во время которой он вынул из вашей груди тридцать семь кусков металла — весьма впечатляюще! Но если что-то осталось внутри, я советовал бы вам воздержаться от опытов с угрем. Видите ли, металл проводит электричество и потому риск ожогов...
Николс тоже пробился через толпу и, услышав слова доктора, мерзко хохотнул.
— Да-да, майор, великолепный предлог, чтобы отказаться! — ядовито заметил он.
«Он и в самом деле сильно пьян, — подумал Грей. — Но тем не менее...»
— Нет, не осталось! — резко возразил он.
— Великолепно, — любезно сказал Садфилд. — Я так понимаю, вы военный, сэр? Отважный джентльмен — кому, как не вам, быть первым?
И прежде чем Грей успел что-нибудь возразить, он очутился вплотную к аквариуму. Каролина Вудфорд стиснула его руку, за вторую руку ее ухватил Николс, который злобно смотрел исподлобья.
— Ну что, леди и дженльмены, все ли готовы? — осведомился Садфилд. — Сколько всего, Доббс?
— Сорок пять! — отозвался его помощник из соседней комнаты, через которую змеилась вереница участников опыта, держащихся за руки и дрожащих от возбуждения. Остальные гости держались поодаль, жадно глядя на них.
— Все взялись за руки, да? — воскликнул Садфилд. — Крепче держитесь за руки, друзья мои, прошу вас, крепче держитесь за руки!
Он обернулся к Грею, его маленькое личико аж светилось.
— Прошу вас, сэр! Хватайте его крепче, прошу вас — вот тут, повыше хвоста!
И Грей, не внемля гласу рассудка и не заботясь о своих кружевных манжетах, стиснул зубы и опустил руку в воду.
Хватая скользкую тварь за хвост, он ожидал испытать нечто вроде удара, как от лейденской банки, и снопа искр. Но вместо этого его отшвырнуло назад, все мышцы в его теле свело судорогой, и он забился на полу, точно выброшенная на берег рыба, хватая воздух ртом в тщетной попытке снова обрести способность дышать.
Хирург, мистер Хантер, присел рядом в ним и уставился на него с неподдельным интересом.
— И как вы себя чувствуете? — осведомился он. — Голова кружится?
Грей потряс головой, разевая рот, точно золотая рыбка, и не без усилия стукнул себя в грудь.
Мистера Хантера не пришлось долго упрашивать: он проворно расстегнул камзол Грея и прижался ухом к его груди. То, что он услышал — а точнее, то, чего он не услышал, — явно его встревожило, потому что он вскинулся, стиснул кулаки и обрушил их на грудь Грея с такой силой, что у того аж позвоночник хрустнул.
Этот спасительный удар вышиб из легких Грея остатки воздуха; они рефлекторно наполнились снова, и майор внезапно заново вспомнил, как дышать. Сердце тоже вспомнило о своих обязанностях и забилось заново. Он сел, отвел руки мистера Хантера, который уже примеривался нанести ему следующий удар, и, моргая, оглядел царящее вокруг побоище.
