– Не принимай меня за идиотку, красавчик! Ты – изгнанник, как и я, быть может, раскатта. Чувство чести великих сиракузских семей не распространяется на преступников.
Обеспокоенный Жек вжался в кресло.
– Но поскольку ты мне симпатичен, – продолжила женщина, – могу предложить тебе выход. За твой перелет заплатит малыш.
– Что вы хотите сказать?
Мрачное предчувствие охватило Жека.
– Запросы педофилов постоянно растут. Некоторые клиенты готовы выложить триста тысяч единиц за мальчишку возрастом до десяти лет. Отдаю должное крейцианской Церкви: чем больше запретов она вводит, тем больше процветают мои дела. До этого любители свеженькой плоти сами приезжали за товаром, а теперь, когда крейциане наложили лапу на дерематы и улучшили технику клеточного контроля, скрытность резко возросла в цене… Этот мальчишка меня интересует, Кервалор. Деньги, которые я получу за него, перекроют расходы на твое путешествие. Успокойся, он не будет страдать: перед полетом мы впрыснем ему анестезирующее вещество… Ну а что касается судьбы, которую ему уготовит клиент…
– Микростазы ужали вам и мозги, дама Марс! – выкрикнул Марти.
Он действительно так думал, но демон выбрал как раз это мгновение, чтобы проявиться. Кервалор услышал внутренний голос, предлагавший согласиться на предложение Йемы-Та. Демон спешил попасть на Мать-Землю, его там ждала срочная работа, а участь маленького утгенянина его не волновала… Если Жек есть цена за тайный перенос, продай его! Зачем колебаться? Ты уже убил триста тысяч человек Свободного Города Космоса…
Боже, триста тысяч… Вначале Марти возмутился, но мозг его пронзила острая боль. Его ноги подкосились. Он рухнул в застонавшее кресло.
Жек в ужасе увидел, что лицо его названого старшего брата превратилось в ужасающую гримасничающую маску. В душу анжорца закралось подозрение. Дым скрыл окружающее – стол, кресла, балки, черты женщины и шелама, – беседа обернулась кошмаром.
– Перебрал франзийского вина, красавчик? – ухмыльнулась Йема-Та.
Демон полностью овладел душой Марти, лишил его человеческой сути, застлал память, оборвал эмоциональные связи с Жеком.
– А что доказывает, что вы сдержите слово, дама моя?
Металлические, безличные ноты прорвались в голосе сиракузянина.
– Ничего, – ответила Йема-Та. – Но мы можем скрепить нашу сделку, красавчик: я уже давно не держала в объятиях со-планетянина. Остальные, франзияне и туристы, просто грубияны, а их кожа тверже коры деревьев… Меня возбуждает то, как ты произносишь «дама моя»!
«Почему бы и нет?» – решил демон. Среди людей плотские отношения часто являются платой за услугу, а значит, и распространяются на мораль. Если он сумеет доставить ей наслаждение, она расщедрится и отправит его на Мать-Землю.
Но в момент, когда он открыл рот, чтобы заключить сделку, тишину разорвал вопль, а в коридоре послышался топот ног.
Когда вы обвиняете другого в своих несчастьях, вы работаете на Бесформенного, Когда вы отказываетесь признать в себе преступника, вы работаете на Бесформенного, Когда вы добровольно берете на себя роль жертвы, вы работаете на Бесформенного, Когда вы подчиняете другого своим догмам, вы работаете на Бесформенного, Когда вы запрещаете себе слушать песнь другого, вы работаете на Бесформенного, Когда вы не развиваете свою уникальность, вы работаете на Бесформенного, Каждый раз, отказываясь от своего внутреннего мира, выработаете на Бесформенного…
Оники, сидя на скале, не отрывала взгляда от океана Гижен. Ветер с моря, воздух, вырвавшийся из далеких труб органа, прижал ее волосы к щекам и губам. Круглые сверкающие глаза черных чаек, единственные вспышки света в этом сумрачном мире, вырисовывали арабески над ее головой. На волнах, разбивающихся об опору кораллового щита, вскипала бледная пена.
