Мне везло. Во-первых, дыры в щите позволили оставить значок легионера дома, значит, меня не мог выследить Уриэль и члены центуриона. Во-вторых, энергетический фон был таким нестабильным, что меня бы не заметили, даже если бы я летела на демонических крыльях. В-третьих, по той же причине небо заволокли тёмные тучи, что служило прекрасным прикрытием. Так что до источника я добралась очень быстро и без происшествий.
Он оказался не таким, как я себе представляла. Лозы растений оплетали острые скалы, деревья росли везде, где только могли отхватить почву. Выбивались из общей картины лишь протянувшиеся следы спайков, монстры разрушили всё на своём пути, но природа быстро восстанавливалась. А в самом центре скально-растительной композиции в бронзовых тонах находилась тёмная бездна, волнами испускающая энергию. Туда я и полетела, правда, пикировала, держась края пугающей пропасти. Энергия ударяла в грудь, слепила взор. И когда ноги коснулись земли, я просто рухнула ничком, оглушённая мощью источника.
И только её голос помог выделить своё сознание в этой ужасающей какофонии огромной силы. Я попыталась сосредоточиться, направила собственную энергию, придавая ей нужное направление. И тут источник взъярился. То ли ему не понравился мой демонический резерв, то ли пришлась не по душе моя связь с его золотым собратом, а может, он сам был нестабилен после вмешательства Метатрона, но меня буквально выплюнуло из него. Ориентиры совсем потерялись, темнота сменилась светом сверкающего молниями неба. Расправить крылья и выправить падение удалось на чистых инстинктах, но я всё равно плашмя рухнула на каменистую почву. Воздух выбило из лёгких, и я закашлялась. Боль расходилась от ушибов, голова кружилась, из носа текла кровь. И, кажется, даже из глаз. Но источник на этом не успокоился: из непроглядной темени показалась огромная голова разъярённого спайка. А снизу его, судя по всему, подталкивал другой.
С уст сорвался целый поток ругательств. Можно собой гордиться, не знала, что настолько хорошо изучила эдемский. А пока я металась и хваталась за голову на небольшом пятачке почвы одной из вершин, спайки выползали наружу.
Быстро стерев кровь с лица, я подлетела в воздух. Придётся разбираться со спайками. Само собой светить энергией и уж тем более тратить её на убийство этих тварей я не собиралась. Да и в целом не хотела рисковать жизнью, ведь в прошлый раз мы вдесятером еле одолели только одного спайка. А тут по очереди вылезло целых пять. Потому я побила каждую из тварей по морде, хорошенько разозлила и повела их… в сторону страны Метатрона. Пусть сам разбирается со своими зверушками. Спайки побрели в направлении столицы, впрочем, гуляли они недолго, вскоре на них налетели инфернцы, что охраняли источник. А я понеслась в противоположном направлении, зализывать раны и стирать кровавые слёзы с глаз.
К себе я вернулась вымотанной и жутко расстроенной. Ещё и голова трещала после знакомства с источником. А вид из зеркала совершенно опечалил. Нет, капилляры в глазах не полопались, зато изменился основной цвет моего облика. Волосы и глаза отливали бронзой, что сделало меня похожей на жительницу Инферно.
Даже водные процедуры не помогли примириться с реальностью. Но была надежда на то, что Уриэль улетел без меня, и мне удастся прошмыгнуть в столицу инкогнито. Только серафим решил в очередной раз меня удивить.
Я резко остановилась в дверях, когда поняла, что не одна в квартире. Уриэль сидел в кресле в углу моей спальни с бокалом вина в руках. Предстал он не в доспехе, а в белом костюме свободного кроя, словно сорвался ко мне из спальни.
– Знаешь, давно задаюсь вопросом, кто ты на самом деле, – ленивый взгляд золотистых глаз серафима пробежался по моему телу.
Надо сказать, что из одежды на мне было только полотенце, и оно находилось в руках. А браслеты на предплечьях не служили никаким прикрытием.
– И к чему пришёл? – естественно я не стала стыдливо прятаться от его взгляда, а двинулась к шкафу, философски решив, что этот старичок видел много обнажённых женщин.
Правда, серафим вовсе не выглядел старым, но больше и не походил на весельчака. Золотые глаза странно мерцали в лёгком полумраке комнаты, на лице мужчины обозначилась задумчивость и будто отметились скрываемые ранее годы. Сейчас Уриэль казался старше лет на десять.
