Мужчина действительно выглядел молодо, лет на двадцать пять. Медные волосы коротко стрижены, лёгкая щетина на квадратном подбородке, чуть раскосые золотого цвета глаза.
Ей удалось меня разозлить.
– Лови, – коротко улыбнулась я, бросив легионеру меч.
Только рванула следом. Он не ожидал нападения, потому я свободно вывернула ему руку за спину. Пущенный меч со звоном упал к его ногам. Я забрала из ножен его оружие, взвесила в руке и занесла над головой поверженного противника.
– Натали, не убивай кано моего центуриона, – вмешался Кассиэль.
– Нужный, да? – отпустив мужчину, я развернулась и в два летящих шага приблизилась к серафиму. – Так давай поболтаем. Малыш, – и широко улыбнулась.
– Все вон, – потребовал Кассиэль, сверля меня просто испепеляющим взглядом.
Легионеры пусть и с сомнением, но послушались своего предводителя и быстро покинули помещение. Подбитый мной воин поднялся, прижимая руку к туловищу, но прошёл к дверям ровным шагом.
– Отлично, – улыбнулась я. – Теперь стой на месте. Хочу проверить, смогу ли отрубить тебе голову.
Кассиэль иронично усмехнулся и раскинул руки в стороны. Я замахнулась, и… снова душой овладел страх.
– А если вот так? – зажмурившись и стараясь ни о чём не думать, я подкинула меч наверх.
И вновь открыла глаза, когда рукоять выскользнула из рук. Кассиэль не шевелился. Оружие упало за его спиной.
– Гадство, – рассерженно скрестив руки на груди, я присела на край стола.
– Натали, ты больше не будешь прерывать меня, когда я занят, – жёстко потребовал он, приблизившись ко мне.
Моя ладонь с размаху налетела на его щеку. Кассиэль отвёл голову в сторону, и провёл ладонью по покрасневшей коже.
– О, а вот это сработало, смотри-ка. Потому что я не воспринимаю этот удар смертельным. Надо так попробовать на балконе, – обрадовалась я.
А вот Кассиэль не радовался, он прожигал меня рассерженным взглядом.
– Если представить, что это тренировочный бой, – я в прыжок обогнула своего недомужа, подхватила с пола меч и нанесла первый удар.
Ужаса не было, только дрожь по позвоночнику от неприятного скрежета, когда кончик оружия скользнул по нагруднику серафима.
– И это работает, – рассмеялась я, а Кассиэль глухо прорычал что-то нечленораздельное, коснувшись тонкого росчерка на доспехе. – Но, вообще, я зачем пришла. Ты забыл сообщить, сколько продлится срок моего заключения в браке.
– Срок заключения? – он скептически заломил бровь.
– Да, через сколько ты меня отпустишь?
– Почему ты решила, что я тебя отпущу?
– Потому что у стражей ты пробыл недолго? – скрипнула я зубами от мелькнувшей злости.
Как и думала, он не собирался ограничивать себя сроками. Но всё же стоило спросить.
– Месть – лишь малая часть подвигших меня на этот шаг причин, – пояснил он. Слишком расплывчато. – Ты злишься, но злость пройдёт.
– Может, тогда задумаешься по поводу моего статуса вдовы? – предложила ему миролюбивым тоном.
– Натали, – покачал он головой. – Отдай меч и иди к себе. Я приду позже, когда освобожусь.
– Не обещаю, что буду на месте. Уж прости, роль послушной жены, ожидающей у окна возвращения мужа, не для меня, – я вновь взмахнула мечом, и на этот раз Кассиэль отклонился.
Скорость его возросла в разы. Он просто выбил оружие из моей руки, а меня толкнул к столу. Я лишь рассерженно рыкнула, когда он подсадил меня на столешницу, нагло проникая ладонями под юбку.
– Можно ввести сексуальную повинность… – произнёс он прямо в мои губы.
– Что ввести? – уточнила я сердито.
– Я буду воспринимать твоё непослушание желанием привлечь моё внимание, – пояснил он, поддев пальцем прядь моих волос, чтобы вдохнуть её аромат.
А вторая его рука достигла кружева нижнего белья и попыталась потянуть его вниз. Я сразу же опустила свою ладонь поверх его.
– Прекрати, – рыкнула я, точнее попыталась, потому что он всё же меня поцеловал.
Так настойчиво, бескомпромиссно, что мысли мгновенно рассеялись, и в памяти ожили воспоминания о прошлой ночи. Руки сами собой потянулись к нему, но наткнулись на непроницаемый доспех. Даже хорошо, что он в боевом облачении. А то бы он прямо сейчас, на этом столе, когда за дверью… Лучше об этом не думать, мозги и так с трудом работают.
– Так-то лучше, – похвалил Кассиэль, погладив ладонью мою щеку.
– Это же всё ненастоящее, Касс, – я прикрыла глаза, чтобы не смотреть на него. Стало так муторно на душе. – Всё ненастоящее: влечение, брак. Ты забрал меня из дома. Там мои родители, сестра, братья, друзья.
Не стала только говорить о Майкле, в серафиме могло взыграть чувство собственности.
