— А Патриса Лумумбы на что? — Имелся в виду институт дружбы народов, где учились студенты из разных стран. — Там нашел парня с гривой и девчонку длинноногую, уломал их. А тех двух губастеньких из борделя одолжил. Дорого, но дело того стоит.
— Какое дело?
Якобсон снова хлопнул в ладоши, объявил перерыв и скомандовал:
— Примерка костюмов. — Он указал на комнату без двери, где женщина со швейной машинкой хлопотала над белой атласной тканью. — А завтра утром здесь же вам сделают прически.
Женя подозвал смазливого паренька в яркой одежде, ткнул в газету с фотографией «Boney M» на Красной площади и отдал распоряжение:
— Сделаешь, как у них. Сможешь?
Парень радостно закивал, с любовным восторгом глядя на администратора.
— Ты на меня не пялься, — пожурил его Якобсон. — Ты здесь только ради причесок. Держи газету и отвали.
Оставшись вдвоем с Саной, он пожаловался:
— Верчусь, как белка в колесе. А что делать, когда еще такой шанс выпадет.
— Что ты задумал, Женя? — прямо спросила Сана, наблюдая столь необычные приготовления.
— Завтра у «Boney M» последний концерт в Москве. Они повсюду твердят, как им нравится в Союзе, прям уезжать жалко. На этом я и сыграю, запущу слух, что группа не улетела, а решила посмотреть Золотое кольцо России. Я уже договорился о концертах группы с Карибских островов во Владимире, Ярославле и Костроме.
— А вместо «Boney M» будут… — Сана кивнула на девушек, примерявших атласные обтягивающие комбинезоны с искусственным мехом и блестками.
— На сцене они, за сценой ты, Шаманка.
— Думаешь, прокатит?
— На ура! За пять дней даем десять концертов — и разбегаемся. «Boney M» улетели, но обещали вернуться.
— Только Женя Якобсон может такое придумать, — покачала головой Сана.
— Да я сопливый пацан по сравнению с западными воротилами. Знаешь, что я узнал? У «Boney M» ведущий солист Бобби Фаррел всего лишь танцор. Поет под фанеру!
— И ты так сделай. Зачем тебе я?
— У них аппаратура, которая нам и не снилась. Если я поставлю заезженную пластинку, что угодно может случиться. Нужен живой голос, чтобы подстроиться под любые ситуации. Ты будешь петь главные партии, а девчонки подпевать. «Холи-холи-дэй» они тянут. Для тебя это обычная работа, Шаманка, — убеждал Якобсон.
— Обычная? Ты намекаешь, что оплата прежняя?
— Я же плачу, даже когда ты простаиваешь.
— Не припомню такой недели.
— Ну, хорошо, сотка за концерт.
— Пятьсот, — потребовала Сана.
— Это грабеж, у меня не фабрика Гознака! — закатил глаза Якобсон.
— Женя, мне пора. — Сана сделала вид, что собирается уйти.
— Ладно-ладно, триста, — администратор поспешно схватил ее за локоть. — Это край, Шаманка, больше не могу, у меня куча затрат.
Триста на десять, три тысячи за пять дней — деньги огромные, на них можно приобрести маленькую кооперативную квартиру, прикинула Сана и решилась:
— По рукам. Когда начинаем?
— Я знал, что не откажешься. — Якобсон расплылся в улыбке, которая тут же сменилась озабоченностью: — Тебе надо сходить на концерт, увидеть, как они заводят зал. Опять мои расходы.
— Сэкономь. Я слышала их через стену. Считай, что видела.
— Правда? — Якобсон обрадовался. — Тогда так. Сегодня-завтра репетируем, а послезавтра начинаем тур во Владимире. Куй железо, не отходя от кассы!
Первый концерт в областном дворце культуры города Владимира прошел без антракта. Зрители с восторгом принимали знаменитую группу «Boney M», которая на афише значилась, как безымянная группа с Карибских островов, но все понимали, о ком идет речь.
Музыка-праздник, бьющая в голову, как веселящее зелье, от которой не только ноги, а все тело пускается в пляс разительно отличалась от сентиментальной и патриотически-бравурной советской эстрады. Зрители с трудом сдерживали порывы вскочить с кресла. После заключительной песни «Sunny» зал загремел овациями, люди раскрепостили внутренние пружины, заполнили проходы, рванули к сцене и дружно требовали исполнения на бис.
Но предусмотрительный Якобсон не хотел терять драгоценные минуты. Он дал команду закрыть занавес, а музыкантам приказал покинуть сцену:
— Пока дураки дерут глотки, вы быстро уходите. Чтобы никаких фоток на память и автографов! У служебного входа ждет тонированный микроавтобус. Сразу в него!
— Я лучше прогуляюсь, — решила Сана. Она отпела весь концерт, находясь за сценой, и не опасалась преследования фанатов.
— Там мороз, побереги горло, Шаманка. Я тебя сам отвезу.
Администратор убедился, что подставные артисты незаметно уехали, расправил плечи, скованные напряжением, и направился в кабинет директора дворца культуры. Аплодисменты пред закрытым занавесом постепенно стихали, зрители расходились, живо обсуждая концерт. Сана выхватывала отдельные реплики, и все они были похожи — люди гордились, что им повезло увидеть знаменитую группу воочию.
Она переключила внимание на разговор в директорском кабинете.
Властная женщина Вероника Игоревна Матвеева пересчитала полученные от Якобсона деньги и подняла недовольный взгляд:
— Вы обещали больше.
