Забелин качнул рукой, приказывая водителю заблокированной машины опустить стекла. Трифонов повиновался.
— Кто такие? Документы! — потребовал Забелин.
— Неграмотно действуете. Ваши сотрудники на линии огня друг друга, — стараясь сохранять спокойствие, ответил Трифонов.
Взгляд Забелина стал еще более мрачным. Он с нажимом повторил:
— Документы предъяви, умник.
Трифонов достал служебное удостоверение и раскрыл его, не выпуская из рук. Забелин прочел, сверился с фотографией, нахмурился:
— И что здесь делает полковник КГБ?
— Пусть твои орлы отойдут, — попросил Трифонов.
Когда оперативники выполнили приказ Забелина, Сергей Васильевич по-компанейски ему улыбнулся и положил руку на колено Вокалистке:
— Я с девушкой, неужели не понятно.
Легкое платье, расстегнутое на груди, и откинутое кресло отчасти подтверждали любовную версию, но суровый Забелин не улыбнулся.
— Примечательная девушка, приметная, — изрек он, рассмотрев Сану, и кивнул на здание министерства. — Но место для свиданий вы выбрали не подходящее.
— Отчего же, — возразил Трифонов и кивнул на другую сторону улицы, где располагалось популярное кафе «Шоколадница». — Дама обожает горячий шоколад.
— Официанты через дорогу не бегают, — возразил Забелин.
— Если вы освободите нам путь, им это делать не придется.
Микроавтобус сдвинулся на несколько метров, позволив «волге» уехать. Забелин демонстративно наблюдал, пока подозрительная парочка не зашла в кафе.
Вынужденно сменив тактику слежки, Трифонов решил не прятаться и выбрал столик у окна с видом на министерство. Он убедился, что Сана сможет работать отсюда и занялся изучением меню.
— Композитор любил какао, — припомнил Сергей Васильевич. — А ты что будешь?
Сана предпочла кофе с мороженным и фирменные блинчики «Шоколадница» фаршированные орехами и политые горячим шоколадным соусом.
— Мне здесь нравится, — сказала она, слизывая молочную пенку с губ. — Я все попробую.
— Не забывай, мы на службе.
Трифонов подложил ей блокнот, чтобы агент записывала разговоры Щелокова. Так они просидели в кафе до вечера. Вокалистка строчила текст и дегустировала разные вкусности, Трифонов просматривал исписанные страницы и чесал подбородок: есть кое-что любопытное, скрытые нарушения, подленькие интриги, но по большому счету совсем не то, чего ожидает Андропов.
В конце недели он докладывал о результатах слежки председателю КГБ. Андропов прочел список добытого компромата на милицейских начальников и выразил недовольство:
— Злоупотребления в милиции меня не интересуют. Святых людей среди милиционеров господь будет искать в последнюю очередь.
— Мы даем полную картину всех разговоров Щелокова, — оправдывался начальник отдела.
— Это похвально, но меня интересуют его встречи с членами ЦК.
Трифонов забеспокоился: не пропустила ли Вокалистка важный разговор во время слежки, и стал объяснять:
— Наши ресурсы ограничены, товарищ председатель. Если бы мы знали, когда и где…
— В субботу в Завидово, — прервал его Андропов: — Там соберутся на охоту мои главные соперники и Щелоков с ними. Меня тоже позвали, хотя заранее знали о выездной коллегии в Ленинграде, на которой я обязан присутствовать. Оно и к лучшему, пусть расслабятся и болтают не стесняясь. А ты держи ухо востро, точнее Вокалистку голой.
Андропов усмехнулся краешком губ, хотя холодный взгляд говорил, что ему не до шуток. Он выдвинул ящик стола достал общую фотографию членов Политбюро во главе с генсеком Брежневым. Глазки за стеклами очков прицельно сузились, тонкий указательный палец завис над снимком.
— Особое внимание обратить на моих трех заклятых друзей. Не будем по именам. Назовем их Десятка, Валет и… — Палец Андропова после некоторого раздумья опустился на ближайшую к Брежневу фигуру, — пожалуй, что Король, мечтающий стать тузом. Так их и называй в отчетах: Десятка, Валет и Король.
Трифонов посмотрел на главных коммунистов страны, сплотившихся вокруг Вождя. Так вот, значит, какой расклад на политическом Олимпе. Их единогласные решения лишь до той поры пока Вождь остается в силе и держит бразды правления в своих руках. Сейчас силы покидают Вождя, процесс необратим, и началась борьба за будущую власть.
— Как мы проникнем на базу отдыха Завидово? — спросил он.
— Базу охраняют военные, с Устиновым я договорюсь, заедете через дальний кордон. Но на территории вас никто защищать не будет. Действуете на свой страх и риск.
Трифонов кивнул, прекрасно понимая, что в большой игре ради победы жертвуют не только пешками, но и конницей с офицерами. Чужими руками жар загребать — это древний принцип любого командира.
— И еще! — Андропов брезгливо толкнул блокнот, переданный ему вместе с отчетом о слежке. — На этом уровне безликие записи мне не подойдут. Нужны голоса, максимально точные голоса всех карт в колоде.
— Сделаем все возможное, — заверил полковник.
— И невозможное тоже, — без тени улыбки напутствовал председатель могущественной спецслужбы.
