Алина аккуратно расстегнула куртку Егора Николаевича – положение левой руки и плечевого сустава было анатомически ненормальным, движения резко ограничены из-за крайней болезненности, пальцы рук сохранили подвижность. Алина осторожно прощупала плечо, предплечье, ссадины на лице её не смущали, но рука…
– Егор Николаевич, я терапевт, не травматолог, но похоже на вывих плечевого сустава с разрывом связок. Это очень болезненно и надолго… я имею в виду, гипс вам придётся носить долго – полтора месяца. Надо добираться до травмы.
У Алины в сумочке всегда был небольшой пластиковый флакон с перекисью, несколько бинтов, обезболивающие лекарства. Обработала ссадины на лице, дала анальгин, сняла с себя большой павлопосадский платок, согнула осторожно левую руку в локтевом суставе и наложила с помощью своего платка фиксирующую сустав повязку.
Минут через десять Егор Николаевич стал чувствовать себя лучше, и боль заметно стихла.
Вдруг послышался скрип снега невдалеке, и Алина увидела приближавшегося к ним по тропинке молодого человека приблизительно её возраста, невысокого, но крепкого и основательного – так она назвала его сразу. Он подошёл, спросил:
– Что случилось?
Алина рассказала, представилась.
– Василий, – отозвался новый знакомый.
– Ну что же, давайте потихоньку добираться до станции, электричка в Москву через сорок минут, – сказал Вася.
Легко сказать «добираться», Егор Николаевич шёл еле-еле, Алина и Вася с двух сторон придерживали его, помогали идти. Наконец, дошли, вот и электричка, поехали.
– У нас в больнице травмы нет, надо выходить в Лобне. Вася, вы поможете?
– Конечно. Егор Николаевич, как же вы один зимой оказались в лесу, всё-таки не совсем молодой?
– Да, слава Богу, уже 78 есть. Позвонила из дачного правления мне в Москву соседка, она зимует на даче, попросила привезти глазные капли, не может без них, а привезти некому – дети где-то за границей, далеко и надолго, как говорится. Ну вот, я её и пожалел. Погода, смотрю, вроде бы хорошая, солнечная, и поехал. А на обратной дороге, надо же, упал. Я сразу понял, что с рукой беда случилась. Если бы не вы, мои дорогие спасители, если бы никто этой дорогой не шёл, замёрз бы я, точно замёрз. Низкий вам поклон от меня.
– Мы ещё до травмы не доехали, Егор Николаевич.
В Лобне взяли такси, быстро доехали до травмпункта, и, хотя в приёмном отделении народа было много, Егора Николаевича приняли без очереди. По рентгену у него оказался, как и думала Алина, вывих левого плечевого сустава с разрывом связок. Сделали обезболивание, вправили сустав и наложили гипсовый корсет до пояса на 45 дней. Вот так. Свободной на полтора месяца у больного осталась только правая рука. Алина из приёмного отделения позвонила в свою больницу, где уже не знали, что и думать, всё объяснила. Позвонили также сыну Егора Николаевича, который обещал приехать быстрее.
– Алина, вы идите, у вас же сегодня дежурство в больнице, а я останусь, подожду сына нашего больного.
– Спасибо, Вася. Егор Николаевич, выздоравливайте и будьте осторожней, не надо вам одному зимой на дачу ездить.
– Алиночка, спасибо, милая. Ваш телефон у меня есть, расскажу, как дела пойдут.
– Всё будет хорошо, Егор Николаевич. Побежала.
В своей больнице пришлось объяснять всю историю, помогла справка, взятая Алиной в травмпункте о том, что она доставила больного с его дачи до травмы и, в общем… в общем ей даже выговора не объявили за опоздание, а сказали: «Молодец, настоящий врач». Вместо Светы вызвали другого врача, но, когда приехала Алина и всё выяснилось, то дежурство своё она всё-таки отработала.
Через день, в понедельник, Алина выходила из больницы и увидела у ворот Василия. Он стоял с букетиком бледно-розовых, слегка помятых маленьких хризантем – в те времена с цветами было плохо, и ждал её. Проводил до дверей дома. Всё. И стали они встречаться. У Алины вскоре начались четырёхмесячные курсы по функциональной диагностике, и каждый день у ворот больницы на Госпитальной площади её ждал Вася.
Неизвестно, как он отпрашивался со своей секретной работы, но он приходил каждый день и ждал её. Они долго, не спеша, разговаривая и узнавая друг друга, шли старыми московскими улочками и переулками от Госпитальной площади до Бауманской улицы, заходили в Богоявленский кафедральный Собор и потом уже садились в троллейбус и ехали до улицы Солянка, где жила Алина. У подъезда прощались.
Перед 8 марта они подали заявление, познакомились с родителями, и Василий переехал к Алине. В начале апреля была свадьба, на которую пригласили и Егора Николаевича. Гипс к тому времени ему уже сняли, он поздравил Алину и Васю, вежливо отказался прийти и прислал подарок – большую, красивую павлопосадскую шаль, которая стала семейным талисманом. Как и эта история, которую Алина и Василий рассказывают уже своим внукам.
