— Это понятно, — согласился Мишель, — это я себе представляю, но все эти ваши
— Первая естественная реакция на алгебру. Но погоди, голубчик, — сказал Барбикен, — сейчас, чтобы доконать тебя, мы вставим в эту формулу числовые значения, соответствующие каждой букве.
— Делать нечего, приканчивайте меня! — с отчаянием воскликнул Мишель.
— В этой формуле, — продолжал Барбикен, — есть величины известные, а есть и такие, которые ещё придётся вычислить.
— Этим займусь я, — сказал Николь.
— Итак, во-первых,
— Значит, — перебил Николь, уже успевший сделать вычисление, — это самое расстояние будет равно трёмстам пятидесяти шести миллионам семистам двадцати тысячам метров в то время, когда Луна находится в перигее, то есть в наиболее близкой точке от Земли.
— Правильно, — подтвердил Барбикен. — Далее:
— Отлично, — заметил Мишель.
—
— Шестидесяти двум миллионам четырёмстам двадцати шести тысячам квадратных метров, — подхватил Николь.
— А дальше что? — спросил Мишель Ардан.
— А дальше, — ответил Барбикен, — когда буквы заменены числовыми величинами, я могу приступить к определению
— Сплошной туман, — вздохнул Мишель.
— У меня, стало быть, получится:
Барбикен быстро выписал формулу:
— Так! Именно так! — вскричал Николь, жадно впиваясь глазами в формулу.
— Всё ли ясно? — спросил Барбикен.
— Чего же яснее! — воскликнул Николь.
— Ну и мудрецы! — прошептал Мишель.
— Понял ли ты, наконец? — спросил его Барбикен.
— Ещё как! — воскликнул Мишель. — Того гляди, голова треснет…
— А чтобы получить искомую скорость снаряда по выходе его из атмосферы, — добавил Николь, — остаётся только произвести вычисление.
И капитан, не страшась никаких трудностей, с неимоверной быстротой принялся за вычисление. Столбцы цифр вырастали из-под его карандаша, и скоро вся страница была испещрена делениями и умножениями. Барбикен внимательно следил за капитаном, а Мишель, сжав обеими руками голову, старался избавиться от начавшейся мигрени.
— Ну как? — спросил Барбикен после некоторого молчания.
— Готово! — ответил Николь. — Для того чтобы снаряд мог долететь до нейтральной точки, где притяжения Земли и Луны уравновешиваются, скорость его при выходе из атмосферы должна быть равной…
— Чему? — с нетерпением спросил Барбикен.
— Одиннадцати тысячам пятидесяти одному метру в первую секунду.
— Как? — воскликнул Барбикен. — Сколько?
— Одиннадцать тысяч пятьдесят один метр, — повторил капитан.
— Проклятье! — воскликнул в отчаянии Барбикен.
— Что с тобой, дорогой? — спросил Мишель Ардан, не понимая волнения председателя.
— Что со мной? Если в данный момент скорость от трения уже уменьшилась на одну треть, то первоначальная скорость должна была равняться…
— Шестнадцати тысячам пятистам семидесяти шести метрам! — ответил Николь.
— А по расчётам Кембриджской обсерватории выходило, что достаточно скорости в одиннадцать тысяч метров. И именно с этой скоростью мы и вылетели из колумбиады!
— Ну так что ж? — недоумевал Николь.
— Да то, что эта скорость, значит, была недостаточной.
— Ну?
— И мы не долетим до нейтральной точки!
— Чёрт возьми!
— Мы не пролетим и половины пути!
— Проклятое ядро! — завопил Мишель Ардан, вскакивая с такой поспешностью, словно снаряд через несколько минут должен был грохнуться о Землю.
— Значит, мы упадем обратно на Землю!
Результат вычислений как громом поразил наших путешественников. Кому бы могла прийти в голову мысль о подобной ошибке? Барбикен всё ещё не верил в такую возможность. Николь, однако, снова проверил все свои расчёты и убедился в их правильности. Точность же формулы, взятой в основу вычислений, не подлежала никакому сомнению. После вторичной проверки оказалось, что для достижения желаемой точки снаряду действительно нужно было сообщить начальную скорость в 16 576 метров в первую секунду, в противном случае снаряд не мог долететь до намеченной цели.
