В кабине уже сидело трое, поэтому мы забрались наверх, в заполненный тюками и коробками кузов. Поехали с ветерком, а на поворотах, чтобы ненароком не вывалиться, хватались за такелажные веревки.
— Бах!!! — это всего лишь кочка. Потом еще одна. Потом крутой поворот. Не езда, а слалом!
В темноте китайцы высадили нас в какой-то большой деревне. В какой именно, неизвестно. В Китае мы отучились от праздного любопытства. Зачем доставать местных жителей вопросами, если главное и так ясно — до Вьентьяна еще не доехали, развилки нет. Значит, нам нужно продолжать двигаться дальше на юг.
Несколько дней подряд мы подолгу ждали попутную машину, а затем неспешно ехали. На севере Лаоса узкая дорога вьется серпантином по склонам заросших густым вечнозеленым лесом гор, то поднимаясь на перевал, то спускаясь в долину. Время от времени в зоне видимости появлялись деревушки, застроенные двухэтажными деревянными домиками с тростниковыми крышами. Дома лаосцы строят на высоких сваях, поэтому внизу образуется как бы еще один этаж. Именно там, в тени и прохладе, местные жители и проводят большую часть дня.
Белый джип принадлежал международной организации по борьбе с проказой. Сидевшие в нем лаосцы на первый взгляд на больных похожи не были. Только мужчина с перевязанным большим пальцем вызвал у меня подозрение.
— Прокаженный?
— Нет. Топором по пальцу тяпнул, — успокоил он.
Татьяна Александровна, отработавшая 30 лет на «Скорой помощи», тут же предложила свою помощь.
— Повязка наложена очень непрофессионально! — и она достала свою походную аптечку с лекарствами на все случаи жизни.
Из джипа нас высадили возле старинного буддистского монастыря на окраине Луангпхабанга. Пройдя в центр города, мы вышли к Королевскому дворцу. Последний лаосский король Сисаванг Ваттана после победы прокоммунистического движения Патет Лао целый год просидел здесь под домашним арестом. Потом его с семьей отправили в трудовой лагерь на перевоспитание. А дворец превратили в музей.
На пристани у дворца мы встретили американца. Он с весны до осени работает ландшафтным архитектором в Орегоне, а зиму проводит в Юго-Восточной Азии. Объездив весь регион, Джимми пришел к выводу, что Луангпхабанг — здесь самый удивительный здесь город.
— Время словно давным-давно остановилось и замерло.
ЮНЕСКО весь старый город включило в число памятников всемирного наследия. Новые здания строить запрещено. Но их здесь, видимо, и так бы не строили. Такой уж тут расслабленный народ живет. Никакой суеты и спешки. Я бы посоветовал вам задержаться хотя бы на пару дней.
— Мы обычно в палатке ночуем. Идти же на окраину, а затем тащиться назад не хочется. Придется искать дешевую гостиницу.
— Загляните вечером, лучше всего после шести, в один из монастырей. Я слышал, что иногда монахи дают кров путникам, — посоветовал он.
Это был знак судьбы. Но… я на него не обратил внимания.
В поисках пристанища, как уже привыкли это делать в Китае, мы стали обходить дешевые гостиницы. Свободных мест было навалом. Но цены заламывали неимоверные. А торговаться лаосцы в отличие от китайцев не умеют. Или за время социализма разучились? Только часа через два, уже изрядно утомившись от хождения с рюкзаками по жаре, мы нашли подходящий «гестхаус» (по 1,3$ за ночь с каждого).
Проживание мы оплатили сразу за две ночи, поэтому на следующий день бродили по городу налегке, не заботясь о предстоящем ночлеге, — почувствовали себя интуристами. Обедали в самом шикарном ресторане. Как мы уже выяснили, в Лаосе тарелка риса везде стоит одинаково — 2000 кип (около 0,3$). Почему же отказывать себе в удовольствии посидеть за чистым столом с видом на Меконг?
В Луангпхабанге сохранилось свыше 30 действующих монастырей. Они украшены золотом сверху донизу — и спускающиеся до земли крыши, и расписные колонны, и даже окна с декоративными решетками. Но больше всего поражают стены. Они расписаны удивительно живописными фресками с тщательным смакованием сцен пыток грешников.
Жизнь в Луангпхабанге течет степенно и неторопливо. Утомившись от хождения по храмам, перед закатом солнца мы, как и местные монахи, долго сидели на берегу широкого Меконга и смотрели на темнеющие вдали горы и заливные поля, где лаосцы в плетеных шляпах на огромных черных буйволах с гигантскими рогами неторопливо вспахивали свои поля.
Побыв один день интуристами, мы поневоле должны были «вернуться на землю» и задуматься о своем плачевном финансовом положении. Тяжелый разговор начала Татьяна Александровна:
— Деньги у нас скоро закончатся. Что делать будем? — Ее обуревала жажда деятельности. — Вы посмотрите, сколько вокруг туристов. Давайте устроим акцию по сбору спонсорских средств на поддержку нашей кругосветки!
