Будда в одном из своих бесчисленных перерождений был рыбой. Буддисты, видимо, решили, что это непременный этап к Просветлению, который обязательно должен пройти каждый из нас. При многих буддистских храмах создаются специальные пруды. Там прихожане могут покормить «будущих Будд» и тем самым сильно улучшить свою карму. А вот в Ват Панан-Ченг, в котором мы провели полубессонную ночь, поступили еще проще. На реке установили плавучую пристань. На ней продают корм — вареную кукурузу и жмых. Любой желающий может купить пакетик и покормить рыб. Сами рыбы уже давно привыкли к «халявной» пище и собрались на завтрак еще до появления паломников в монастыре. Они сбились в плотную кучу и устроили давку, пытаясь занять более выгодную позицию. Когда же им стали бросать корм, возникла свалка: самые нетерпеливые выпрыгивали в воздух, пытаясь поймать брошенный кусок еще на лету.
Выполнив свой долг перед рыбами, прихожане отправлялись в храм. Там они вставали на колени перед скульптурой Будды, приложив свои сложенные ладони ко лбу, три раза касались лбом пола и читали короткую молитву (вернее, символ веры: Я нахожу убежище в Будде; Я нахожу убежище в Дхамме; Я нахожу убежище в Сангхе). Заканчивалась эта короткая церемония возложением к стопам Будды цветов, воды и пищи, зажиганием свечей и ароматных палочек (цветы обеспечат здоровье и красоту; вода — «охладит» сознание, освободит его от тревог и забот; пожертвованная пища — вернется сторицей в будущем; горящие свечи — приведут к Просветлению).
Сам основатель буддизма считал, что с помощью ритуальных действий свою карму изменить нельзя. Сделать это можно только с помощью медитации. Но современные буддисты надеются, что пожертвования и подношения статуям Будды им все же зачтутся — в будущей жизни. Например, если будет суждено родиться в виде собаки, то ничего с этим не поделаешь — никакими молитвами. Все же будешь собакой. Но молитвы, поклонения и другие торжественные церемонии все немного помогут облегчить «собачью жизнь». Например, удастся попасть к богатому и заботливому хозяину.
В буддистские храмы вход разрешен всем — вне зависимости от религиозной принадлежности. От нас не ждали выполнения всех ритуалов, поклонов и подношений. Нужно только соблюдать основные правила: обувь оставлять перед входом; сидеть так, чтобы голова не была выше головы монаха или статуи Будды; не обращать ступни своих ног в сторону скульптур и алтарей.
Город Аюттая на месте слияния рек Менам и Пасак, по которым проходили важные торговые пути, основал в 1350 г. тогдашний правитель княжества Утонг. Позднее он объявил себя первым королем Сиама Рамой Тибоди Первым. А основанный им город стал столицей страны.
В течение 417 лет, пока Аюттая была столицей Таиланда, здесь правили 33 короля, были построены богатейшие дворцы и величественные храмы. В период расцвета «Рима» Юго-Восточной Азии в городе, окруженном двенадцатикилометровой крепостной стеной с семнадцатью сторожевыми башнями, было три огромных дворца и свыше четырехсот богатейших храмов.
Процветание закончилось так же неожиданно, как и началось. Апрельской ночью 1767 г. после длительной осады в город ворвалась бирманская армия. Все население было уничтожено или обращено в рабство, уникальные произведения искусства и рукописи погибли в пламени пожара.
Бирманцев вскоре изгнали, но город уже не смог оправиться от такого удара. Столицу Таиланда перенесли в Бангкок, а Аюттая так и осталась лежать в руинах. И сейчас — это одна из главных таиландских достопримечательностей, а с 1991 г. еще и памятник всемирного наследия ЮНЕСКО.
Проходив весь день по живописным развалинам, мы к закату солнца возвращались в монастырь, обсуждая по дороге, что делать дальше.
— Еще на одну ночь попросимся?
— Ведь выспаться все равно не дадут. Опять поднимут в четыре часа утра.
— Искать другой монастырь?
Так ничего и не решив, мы пришли в храм. Тут же ко мне подошла англоговорящая учительница:
— Вы когда уходите?
По тону ее вопроса я сразу же понял, к чему идет дело, и не стал дожидаться, когда нас будут насильно выставлять.
— Прямо сейчас.
— Я лишь хотела передать вам просьбу настоятеля «не мешать монахам заниматься сосредоточением».
Так я и думал.
А ведь монахов мы даже не видели — общались только со школьными учителями. Но во всех буддистских монастырях — как я потом имел возможность неоднократно убеждаться — действует строгое правило: пускать случайных странников только на одну ночь.
До соседнего монастыря было недалеко. Ворота еще не закрыли, но билеты уже не продавали, и контроля не было. Как только мы вошли внутрь, нам наперерез вышел бандитского вида парень — бритый наголо, весь в наколках, с сигаретой в зубах и… в оранжевой монашеской тоге.
— Нельзя ли нам здесь переночевать? — обратился я к нему. И добавил: — Ночью по Аюттае ходить опасно.
«Бандит» куда-то ушел. Вернулся он явно расстроенный и удрученный.
— Пустых келий у нас в монастыре нет. Но ночью на улицах Аюттаи действительно опасно, придется на одну ночь поселить вас у себя.
