— Может, мы все-таки получим австралийские визы? Или хотя бы в Малайзию съездим. Она же безвизовая, — Татьяна Александровна все еще пыталась Диму уговорить.
Какое-то время этот аргумент действовал, но в Канчана-бури Дима стал уже непреклонен.
— Нет. Я возвращаюсь.
— А как без денег проедешь по Китаю? Там же ночевать не приглашают.
— В Таиланде я уже привык без денег обходиться. Думаю, и в Китае не пропаду.
Уже пятый месяц мы путешествовали втроем. Причем, почти как во время космического полета, никогда не разделялись. И при этом ежедневно приходилось принимать сотни решений. В нашей тройке чаще всего именно мне приходилось принимать на себя роль лидера — как наиболее опытному путешественнику и единственному знатоку английского языка. Но и Татьяна Александровна рвалась поруководить. Бывало, мы попадали на развилку, где я предлагал свернуть направо, а Татьяна Александровна — налево. Причем ни у нее, ни у меня не было аргументов в пользу своего выбора. В таких случаях решение принималось большинством голосов и зависело от того, к кому примкнет Дима.
Когда он собрался возвращаться домой, а я — продолжать кругосветку, Татьяна Александровна оказалась в трудном положении. На этот раз ей нужно было решать, к кому примкнуть: в Россию возвращаться не хотелось, но и перспектива терпеть мой «авторитарный стиль руководства» ее отнюдь не радовала. В который уже раз она попыталась соблазнить Диму радужной, но маловероятной перспективой:
— Может, нам все же дадут австралийские визы?
Но Дима уже не поддавался на уговоры:
— Все равно уеду домой!
Нам тогда казалось, что ему не хватило настойчивости. Но сейчас я в этом уже не уверен. Мы были еще на пути к Австралии, когда Дима, проехав в одиночку через Лаос и Китай, вернулся в Москву. Там, рассказывая на очередной субботней встрече «Школы автостопа» о нашей поездке, он случайно познакомился с Ксенией. Вскоре она стала его женой, а в начале 2005 г. у них родился сын Валерий. Возможно, назвали его в мою честь. Ведь именно благодаря затеянной мной кругосветке он и появился на свет! Вот ведь какие иногда бывают странные взаимосвязи причин и следствий.
Некоторое время промучившись с выбором, Татьяна Александровна все же предпочла продолжить кругосветку. Я же обещал не бросать ее одну в «диких» странах. Мы расстались с Димой, договорившись встретиться через неделю в Бангкоке. И мы с Татьяной Александровной уже вдвоем поехали в сторону национальных парков, которыми так знаменита провинция Канчанабури.
Монахи — такие же люди, как и мы с вами. Они вступили в монашеский орден, надели желтые робы и живут в соответствии с монастырскими правилами, но еще не достигли окончательного освобождения. А раз так, то и у них есть какие-то свои привязанности и соблазны. Также, как и все остальные люди, монахи завидуют, злятся, скандалят… Если даже самому Будде потребовались сотни перерождений для того, чтобы достичь Нирваны, то вряд ли нынешние монахи надеются добиться этой цели быстрее.
Именно потому, что монахи всего лишь люди, Будда и разработал сложный монастырский устав. Включенные в него правила направлены не на уничтожение желаний — это цель медитации, а всего лишь на контроль за их проявлениями.
В первую очередь речь, конечно, идет о плотских желаниях. Как хорошо известно, они в монастырях часто даже сильнее, чем в миру. Поэтому буддистский монастырский устав делает особое ударение на целибате. За сексуальные проступки монахам грозит не только гипотетическое кармическое наказание — попадание в ад. Их сразу же исключают из ордена и подвергают публичному осуждению. При этом возмущение мирян сексуальными прегрешениями вызвано не столько праведным гневом, сколько тем, что деньги и время, потраченные на содержание «аморальных» монахов, никак не способствуют «улучшению кармы». Они, считай, были потрачены зря! Поэтому, когда в монашеской среде случаются «аморалки», буддистское сообщество всячески старается их скрыть. Именно поэтому за три месяца путешествия по монастырям я не слышал ни одной «любовной» истории. Но это, конечно, не означает, что все тайские монахи бесполые существа.
Будда считал, что на пути к просветлению монах должен держаться срединного пути — с одной стороны, отказываться от потакания земным удовольствиям, а с другой — не заниматься самоистязанием. Труднее всего справиться с естественными позывами плоти. Именно они считаются основным препятствием на пути к освобождению. А степень угасания сексуального желания считается одним из показателей продвижения к святости.
Монастырский устав содержит много правил, направленных на контроль сексуальных желаний через уменьшение контактов с женщинами. Монахам запрещается: спать с ними под одной крышей (в том числе и животными женского пола); путешествовать; прикасаться или принимать какие-либо вещи из рук в руки, касаться женской одежды; носить на руках девочек; обнимать животных женского пола.
