Неожиданное происшествие захватило нас врасплох. Мы привыкли, что денег и ценных вещей у нас нет (видеокамера последний месяц хранилась в доме у отца Олега, настоятеля русской церкви), поэтому и потеряли бдительность. Сейчас, вспоминая происшествие, я все больше склоняюсь к мысли, что та «добровольная помощница» была сообщницей вора. И со своей задачей отвлечь наше внимание, пустить по ложному следу и контролировать процесс поисков она справилась блестяще. Вероятно, она продолжает работать на улицах Бангкока. Поэтому, если кого-нибудь из читателей этой книги там обворуют, не удивляйтесь, если она «придет на помощь», а передавайте ей от нас привет!
В сумке, к счастью, ни денег, ни документов не было. Но Володя в очередной раз потерял свой фотоаппарат.
По статистике в Таиланде не меньше 30 000 буддистских монастырей — в городах и деревнях, в лесах и горах… И практически в любом из них можно остановиться, пусть и всего лишь на одну ночь. Можно спокойно путешествовать целый день, рассматривая достопримечательности, совершенно не беспокоясь о наличии отелей и свободных мест в них. Как только стемнеет, достаточно оглядеться вокруг или спросить кого-нибудь из местных жителей, чтобы найти ближайший монастырь.
За три месяца путешествия мы детально отработали технологию: проходим через ворота внутрь на территорию и сразу же на задний двор — туда, где живут монахи. Часто какой-нибудь любопытный, желающий попрактиковаться в английском, сам к нам подходил и завязывал разговор. Если же этого не происходило, то я выбирал одного из монахов (лучше всего обращаться к монахам среднего возраста; очень молодые — еще ничего не знают; очень старые — если и знали, забыли) и спрашивал его по-английски: «Можем мы переночевать здесь одну ночь?» Если он делал вид, что не понимает, переходил на язык жестов — сложив ладони, прикладывал их голове и показывал один палец — «на одну ночь» (чтобы сразу было понятно, что мы не новички и правила знаем).
Следующий этап — получение разрешения настоятеля — обычно проходил без нашего непосредственного участия. Чаще всего нас селили непосредственно в храме. Это просторное помещение под крышей (часто без стен), с вентиляторами на потолке. Днем здесь проходят молитвы и медитации, завтраки и обеды, праздники и поминки. А по ночам на полу спят такие же, как и мы, странники. Для них приготовлены комплекты циновок, подушек и одеял.
Когда мы путешествовали втроем с Димой, монахи, видимо, принимали нас за семью. Когда же его место занял Володя Иванов, наша группа стала выглядеть довольно странно: двое мужчин примерно одного возраста с женщиной. Если это и вызывало вопросы, то на первых порах невысказанные. И вот заходим мы втроем в очередной монастырь. Как обычно, я объясняю монаху, что нам нужно переночевать одну ночь.
Он соглашается нас принять и что-то добавляет. Но что именно, я понял только с третьей попытки.
— Только любовью не заниматься. — Заметив мою реакцию, он добавил: — Ни в какой форме!
— ??? Конечно, не будем! — заверил я его.
Нас поселили в отдельном домике, и всю ночь «сексуально озабоченный» монах ходил вокруг, периодически заглядывая в окна. Видимо, проверял, выполняем ли мы свое обещание. Или ему было интересно выяснить: а не существует ли какой-нибудь доселе неизвестной формы любви?
Чтобы и в других монастырях у монахов, глядя на нас, не возникало сексуальных мыслей, нужно было придумать какое-то разумное объяснение на вопрос: «Почему вы путешествуете втроем». Я предложил так.
— Давай будем говорить, что мы с Татьяной Александровной муж и жена, а Володя — мой брат.
Но первый же монах, которому я это сказал, удивился:
— Он твой брат? А я подумал, что это твоя сестра, а он — ее муж.
Внимательно посмотрев друг на друга, мы вынуждены были признать, что действительно мы с Татьяной Александровной внешне больше друг на друга походим.
— Ладно, — предложил я. — Давайте Татьяна Александровна и Володя будут муж и жена, а я — ее брат.
Так мы потом и путешествовали. А после того, как Володя от нас отделился, мы с Татьяной Александровной так и продолжали оставаться «братом с сестрой». Именно так мы и представлялись всем, с кем знакомились в пути. Оказалось, что такая легенда идеально подходит для тех, кто путешествует в смешанной паре, но не имеет со своим попутчиком близких отношений. Всем встречающимся по пути гостеприимным людям было понятно, что в одну комнату нас поселить можно, а в одну кровать класть уже не стоит.
Подъезжая к Чхантабури, мы обратили внимание на табличку «Ват Кхао Суким». До монастыря оставалось километров тридцать по шоссе и потом еще километров пять в сторону. Но, как это в Таиланде обычно и бывает, нас подвезли прямо к воротам.
За три месяца путешествия по Таиланду я видел уже столько разных монастырей, что, казалось, уже ничто меня не может удивить. Но выяснилось, что это не так.
