Церковь «Ассамблея Бога» мы узнали только по табличке, с виду это высотное здание из стекла и бетона напоминало скорее штаб-квартиру какой-нибудь крупной компании. В приемной, как и положено, — секретарша. Она тут же предложила нам по чашечке кофе. Это еще больше усилило ощущение, что мы по ошибке попали в какую-то корпорацию. В кабинет нас не пригласили. Пастор, молодой китаец в шикарном деловом костюме с золотой ручкой «Паркер», сам вышел в приемную. Я не стал долго крутить вокруг да около и сразу сказал, что мы зашли к ним в поисках ночлега «на одну ночь» (за три месяца путешествия по тайским монастырям мы незаметно для себя переняли этот «буддистский» принцип). Пастор, по внешнему виду похожий на современного менеджера, и к нашей просьбе отнесся как к производственной проблеме, требующей управленческих решений.
Искусство управления, как известно, основано на умении делегировать подчиненным решение тех проблем, с которыми начальство не может справиться само. Пастор-китаец исчез в недрах здания и надолго пропал. Но все же о нас он не забыл и вернулся с пожилым индийцем.
— Это Джатфри Бакар — директор нашего детского сада-интерната. Он вам поможет, а мне разрешите откланяться и вернуться к своим делам.
По дороге в детский сад Джатфри объяснил, что нам повезло: был последний день школьных каникул, и все дети разъехались по домам, поэтому для нас найдется место. Правда, нас разделили: меня с Володей поселили в одну комнату, а Татьяну Александровну — в другую.
На следующий день мы, в который уже раз, зашли в австралийское посольство, но опять ничего нового не узнали. Жизнь пошла по кругу. И позиция на выезде из города была нам уже знакома. В прошлый раз мы уехали оттуда в Малакку. Место хорошее — у въезда на автостраду, поэтому долго на нем мы не задержались.
— В сторону Малакки подбросите?
— Нет. Я только до Серембана, — возразил молодой парень за рулем «Тойоты» и попытался уехать.
Я стал его останавливать:
— Подвезите хотя бы до Серембана.
— Садитесь, — согласился он, но, едва мы сели, как он стал сокрушаться: — Как же вы дальше поедете?
— Да так же, на попутках, — я попытался его успокоить, но мне это не удалось.
— А куда вам нужно?
— В Джохор-Бару — это крайняя южная точка страны.
— Тогда вам лучше ехать на автобусе.
— Ноу мани, — это был мой стандартный ответ на все подобные предложения.
— Ну, это не проблема, я вам помогу, — он свернул с автострады и поехал назад к центру города.
Возле центрального автовокзала он нас высадил.
— Вот вам 50 рингит — этого как раз должно хватить на три билета.
Первая попытка выехать из города не удалась. Через два часа мы вернулись на свое любимое место и вскоре уехали, но не в Джохор-Бару и даже не в Малакку, а в какой-то неизвестный городок в стороне от автострады. У католической церкви к нам подошел молодой парень.
— Вам нужно переночевать (интересно, как он догадался?)? Я отведу вас к священнику.
Никогда — ни до, ни после — не встречали мы в церквях таких догадливых прихожан.
На втором этаже школьного здания, в запыленном и абсолютно пустом общежитии с затхлым воздухом одновременно могло бы расположиться человек пятьдесят — именно столько было пустых кроватей. Но в ту ночь все они были в нашем полном распоряжении.
Утром мы пошли к выходу из города, ориентируясь по указателям. На одном из перекрестков я увидел знак влево, хотел свернуть, но быстро понял, что это только для транспорта: впереди начиналась улица с односторонним движением. Поняв, что на пешеходов этот запрет не распространяется, я предпочел и дальше идти по набережной, вдоль берега реки. Володя Иванов свернул вслед за машинами. А Татьяна Александровна, видя, как мы спокойно расходимся в разных направлениях, растерялась. Она подбежала ко мне.
— Дорога идет налево.
— Это для машин. Нам лучше идти прямо, дойдем до моста, перейдем на другую сторону реки, тогда и будем голосовать, — объяснил я.
— Но Володя Иванов свернул налево, — она продолжала волноваться. — Давай я схожу к нему, скажу, что мы встретимся за мостом.
Она ходила минут десять и вернулась расстроенная.
— Когда я его видела до этого, он стоял на автозаправке и голосовал. А сейчас его уже и след простыл.
Так мы неожиданно остались с Татьяной Александровной вдвоем и пошли на выезд из города мимо величественной мечети.
В Джохор-Бару в сикхском храме народу было много, как на праздник. Все там делается сообща, вне зависимости от статуса и ранга. Но какая-то специализация все же сохраняется. Суп варят исключительно мужчины. Женщинам же доверяют только лепить лепешки. Да прислуживать на раздаче.
Мы выделялись своим видом и вызывали вполне естественное любопытство. Многие подходили поговорить.
Высокий седой старик, узнав, что мы русские, сообщил:
— У нас в храме в прошлом году жил русский. У него украли деньги, и он неделю ждал, когда приедет его друг и ему поможет.
Я сказал, что мы ищем попутное грузовое судно из Сингапура в Россию.
Сикх обрадовался.
