Как настоящий старый холостяк, Соломон готовить не любил и не умел. Ужинать нас он пригласил в свой любимый индийский ресторанчик под открытым небом. А на сон грядущий долго читал и комментировал отрывки из Библии.
На следующее утро мы сразу же рванули в сингапурское посольство. Там нас не обманули — визы были уже готовы. Сразу же — на выезд из города, на уже до боли знакомое место. Дорога до Джохор-Бару тоже была нам привычна.
К погранпереходу мы попали уже в сумерках. Сингапур, некогда бывший островом, уже давно стал полуостровом — его связала с материком двухкилометровая насыпная дамба через пролив Джохор. Народу — не протолкнешься. Автобусы подходили и отходили один за другим. Нам, не глядя, шлепнули выездные штампы. Вот так всегда! Спешишь, чтобы выехать из страны в последний день действия визы, а никто не ценит. А вот если бы мы задержались в Малайзии хоть на один день, тогда, я уверен, каждый полицейский и таможенник не упустил бы возможности читать нотацию или потребовал заплатить штраф.
Узкий перешеек, связывающий Сингапур с Малаккским полуостровом, с полным основанием можно назвать «дорогой жизни». По автостраде на остров попадают малайские «гастарбайтеры», по железной дороге — составы с металлом и нефтью, а по трубопроводу — питьевая вода.
Мы шли в сторону Сингапура с редкими попутчиками, а навстречу нам двигалась плотная толпа пешеходов, велосипедистов, мотоциклистов и автомобилей — в пятницу вечером малайцы, работающие в богатом Сингапуре, возвращаются на выходные к своим семьям. Людские потоки — входящий в Сингапур и выходящий — встречаются в монументальном здании, совмещающем в себе таможню, железнодорожный и автовокзалы.
С первых же минут в Сингапуре мы пошли проторенным путем — в ближайшую церковь. На Вудланд-авеню нашли методистскую церковь Святого Антония из Падуи.
Пастор-китаец преподобный Джон Кху встретил нас на удивление радушно. Мне даже не пришлось никакие легенды рассказывать, я так честно и сказал:
— Мы путешествуем вокруг света, только что попали в Сингапур, ищем, где бы переночевать одну ночь.
— Русские! У нас в комнате для гостей две недели жила монашка из России. Сейчас эта комната как раз свободна. Вы сможете там остановиться. Вы уже ужинали? — Он открыл ящик стола, достал оттуда три банкноты по 10 сингапурских долларов. — Вот вам на ужин. А сейчас я покажу ваши апартаменты.
В комнате для гостей стояло как раз три кровати. Потом Джон показал, как пользоваться душем, — в Сингапуре не совсем обычные краны. Затем провел дворами на соседнюю улочку.
— В этом магазине самый дешевый хлеб, в том — овощи. А если задумаете поесть в кафе, то лучше всего идите вон в то. Я не буду закрывать калитку, чтобы вам не пришлось обходить вокруг. И не бойтесь, ночью у нас можно гулять без всякого страха.
На сингапурской земле царят внешнее благополучие и стерильная чистота. Не то что мусора, — пылинки не увидишь на гладких улицах, словно вымытых зубными щетками. Видимо, сами сингапурцы невысокого мнения о ближнем: иначе зачем бы они вешали на столбах щиты с изображением руки, бросающей окурок, и чудовищной цифрой штрафа: 1000 сингапурских долларов (500$)! А безопасность достигается старым проверенным методом — все соседи «стучат» друг на друга.
На следующее утро мы на попутном микроавтобусе добрались до центра города. Нас высадили на улице Ватерлоо, возле китайского буддистского храма Тан-Си-Чонг. Так и везде в Сингапуре — улицы с чисто английскими названиями заполнены этническими китайцами. Этот храм пользуется среди местных жителей особой популярностью. Он посвящен богине милосердия Куань Инь. Говорят, будто все, что у нее попросишь, сбудется.
Однако в Сингапуре живут не только китайцы. Буквально в двух шагах от китайского храма стоит индуистский, построенный в 1989 г., храм Кришны. Еще немного дальше — храм Шри Веерьакалиамман (Храбрая Кали), построенный в 1881 г. бенгальскими рабочими в честь воинственной богини. Над воротами установлен традиционный для индуистских храмов гопурам — пирамида со скульптурами богов, богинь и мифологических героев. Прежде чем войти внутрь, верующие звонят в колокольчик, как бы извещая богиню о своем приходе с пожертвованиями и просьбами. Сразу же за дверями стоит ящик для складывания расколотых кокосовых орехов, которые должны символизировать уничтожение человеческого эго. Храм положено обходить исключительно по часовой стрелке и обязательно нечетное количество раз.
С задней стороны храма стоит буддистский храм Шакья-Муни-Будда-Гайя, известный также как Храм тысячи огоньков. В нем перемешаны и типично тайские элементы, и китайские бодхисатвы, и, что еще более удивительно, — индуистские божества. Гаутама Будда всю свою жизнь боролся против божеств и идолопоклонства. Как насмешка над ним, в этом храме установлена его 15-метровая статуя весом 300 тонн.
