За три месяца я уже научился не только перемещаться, ночевать и питаться без денег, но и не страдать при этом от переедания. Но в Дарвине в интернет-кафе меня ждало письмо из дома. Оставляя жену с детьми, я рассчитывал, что мое путешествие продлится всего год. Но за семь месяцев мне удалось добраться только до Австралии. Да и тех денег, которые я оставлял перед отъездом, как оказалось, хватило только на полгода. Нужно было срочно искать возможность подработать.
В книге Джоаны Гриффит «Работа по всему миру» я как-то прочитал, что в Австралии легче всего найти работу в штате Квинсленд. Там круглый год что-нибудь убирают, и поэтому постоянно требуются сезонные рабочие.
Карты Австралии у нас не было, но заблудиться было невозможно. Дорога от Дарвина только одна — Стюарт-хайвэй, названный в честь Джона Мак Доул Стюарта. В 1862 г. он стал первым, по крайней мере, среди европейцев, кому удалось пересечь Австралию с юга на север. Мы должны были двигаться по его стопам, только в обратном направлении — на юг.
На севере Австралии есть всего два сезона. Одну половину года чуть ли не каждый день идут дожди и ливни, а в другую, наоборот, сухо. В сезон дождей Стюарт-хайвэй становится во многих местах непроезжим: реки выходят из берегов, смывают мосты, дорога на многие километры скрывается под водой. Но мы благодаря счастливому стечению обстоятельств (тому, что австралийские чиновники пять месяцев мурыжили нас с визами) попали как раз в середину сухого сезона.
Прекрасная асфальтированная дорога идет прямо к линии горизонта, на небе — ни облачка, воздух такой сухой, что дневная температура под 30 градусов переносится легко, а по ночам — вообще здорово: ни жарко, ни холодно.
Как это ни странно, но участок Стюарт-хайвэя от Дарвина до Дейли-Уотерса, находящегося по австралийским меркам где-то у черта на рогах, одно из первых асфальтированных шоссе страны. Во время Второй мировой войны в этом районе размещался стотысячный американский контингент. Тогда американцы построили здесь 60 аэродромов и 35 госпиталей, а дорогу заасфальтировали, как привыкли делать это у себя на родине.
Американцы ушли, военные базы, госпитали и аэродромы демонтировали, а асфальтированное шоссе осталось, хотя машин на нем сейчас в десятки, если не в сотни раз меньше, чем во время войны. Сюда попадают только редкие туристы, совершающие путешествие вокруг Австралии, да изредка проносятся многотонные автопоезда, состоящие из трех-четырех секций — общей длиной до 50 метров.
В Азии мы потеряли квалификацию. Там европейцу заниматься автостопом очень легко. Как только появишься на дороге с вытянутой рукой, сразу же привлекаешь всеобщее внимание. Да и сам привыкаешь — чувствуешь себя «белым человеком». А в Австралии своим внешним видом мы никакого ажиотажа не вызывали. Когда безуспешно проторчали на каком-то безымянном повороте больше двух часов, у меня даже возник вопрос: «А вообще существует ли в Австралии автостоп?» Мои сомнения развеял молодой парень на американском джипе, видимо, оставшемся здесь с войны. Провез он нас недалеко, мы даже познакомиться с ним толком не успели. Но, главное, начало было положено.
И тут еще одно неприятное открытие. В азиатских странах ко мне относились как к «великому знатоку английского языка». А первая встреча с настоящим австралийцем повергла в шок! Разве они не должны говорить по-английски? Должны! Но я не понимал ни единого слова! Австралийцы Северной территории говорят, не разжимая губ, и целое предложение произносят как одно длинное, совершенно непонятное для чужаков слово. Вот и получилось, что поначалу я был как глухой. Хорошо хоть не немой — меня все прекрасно понимали.
Ночь застигла нас на очередном, ничем не примечательном повороте. Вокруг вся земля огорожена колючей проволокой. Видимо, так здесь защищают посевы от кенгуру. Для нас эти травоядные животные никакой опасности не представляли. И крупных хищников на этом континенте нет. Зато там больше, чем где-либо на земле, живет смертельно опасных пресмыкающихся и насекомых, включая: 38 видов наземных и 23 вида морских змей (из десяти самых ядовитых змей на земле в Австралии живет девять, включая змею «номер один» — тайпана), 22 вида пауков, 4 вида муравьев, пчелы, осы, 2 вида жуков, 6 скорпионов, 2 вида гусениц, сороконожки, многоножки, комары… Австралийский ядовитый клещ считается самым ядовитым насекомым на земле. Из пауков наиболее известны своей ядовитостью: паук-фанел (funnel-web spider), белохвостый (white-tailed spider), паук-мышь (mouse spider), паук-волк (wolf spider), красноспинник (redback spider). Бродить по австралийским зарослям ничуть не безопаснее, чем по минным полям Лаоса. Вся надежда на авось. Может, повезет. Именно на это мы и надеялись, когда расстилали свои спальные мешки в густой сухой траве, между кустами. Да еще старались ночью лишний раз не поворачиваться с боку на бок, чтобы невзначай не придавить какое-нибудь мелкое, но ядовитое создание.
