В ночь 1975 года мир содрогнулся от боли и отчаяния! Что это за мир такой, в котором дети становятся отвергнутыми, только появившись на свет? Как найти ту женщину, которая оставила только что родившихся малюток у старой церкви в одну из осенних ночей? Чтобы понять ее помыслы, она оставила письмо и указала в нем имя убийцы. Потрепанную книгу писателя с рисунками на полях, в которой говорится о прошлом семей Джонсов и Браунов. И цепочку с крестиком, благодаря которой, она будет общаться с сыновьями, через сны. Единственный шанс во всем разобраться – вернуться туда, где все началось, домой!
Пролог
1975 год, Льюисвилл, штат Техас
В кромешной темноте раздавалось тихое подвывание женщины, от звука которого у любого кровь застыла бы в жилах. Едкие слёзы текли по её лицу не переставая. Они смешивались с грязью, и от этого кожу жгло огнём, а боль в сердце не казалась такой уж сильной.
Женщина в ажурном платье шла прихрамывая по тёмной улице одного маленького городка. На улице светил один-единственный фонарь. Сейчас он освещал ей путь, и шла она к нему, как к путеводной звезде идут моряки, заблудившиеся в океане. В руках молодая женщина держала свёрток, который тихо пищал от холода и, возможно, от голода. Она прижимала эту драгоценную ношу к сердцу, и ей страшно было подумать, что через несколько минут тепло, исходившее от свёртка, перестанет согревать её замёрзшие руки, а сердце разобьётся от боли и отчаяния. Лилия не хотела об этом думать, потому что всё, что она делала, было во благо не ей, но её детям.
«Рано или поздно, но он найдёт меня и убьёт. Мне нужно спрятаться. Боже, как же страшно! Неужели это происходит со мной? Да нет! Это жуткий сон какой-то. Не может такого быть, чтобы он нашёл меня. Я спрячусь, уеду из этого места туда, где меня никто не знает. Но Патрика же убили, значит, и меня убьют. Нужно исчезнуть! А как же дети? Мои бедные дети, ни в чём не повинные малыши! Они не сделали никому ничего плохого, их-то за что? За что?! Так, тише, успокойся, прошу тебя, возьми себя в руки, если ты поддашься панике, нам — конец!» — мысли не давали Лилии покоя, и поэтому голова её готова была взорваться от количества вопросов и ненайденных ответов.
Могла ли она подумать ещё несколько лет назад, что произойдут эти страшные события, которые перевернут её жизнь с ног на голову? Что она с мужем переедет в этот городок, который станет для них последним пристанищем. Что мужа убьют, замаскировав убийство под несчастный случай. Что за ней будут охотиться как на зверя, которого рано или поздно загонят в угол и, возможно, поймают. А её дети станут ещё одной мишенью, которую необходимо будет уничтожить, потому что дети вырастают и мстят за своих родителей. Но она не позволит этому произойти. Только не с её детьми! Она всё сделает, чтобы малыши выжили в этой войне. Она убьёт любого, кто посягнёт на их жизнь. А сейчас детей нужно просто спасти, а для этого — спрятать так, чтобы ни одна душа в мире не знала, где они находятся.
Свет луны рассеял тьму, и Лилия увидела церковь. Эта божья обитель располагалась среди деревьев, будто спрятавшись от чужих глаз. В церкви всегда находили приют обездоленные и отчаявшиеся люди, а дети-сироты сюда попадали и того чаще. Где ещё найти такое место, в котором согреют теплом и душевностью маленьких крошек? Только там, где Бог находится на расстоянии вытянутой руки и согревает своей безграничной любовью.
Лилия подошла к дверям старой, но действующей церкви. Эти своды за год стали ей настолько родными и близкими, что она не боялась отдавать детей в лоно этой обители. Женщину пугало лишь одно: она больше никогда не посмотрит на своих чад. Не научит ходить и говорить. Не увидит первые шаги и первые синяки на теле. Не пожалеет и не прижмёт к себе, когда слёзы будут струиться из их глаз. Не утешит и тогда, когда первая любовь окажется невзаимной. Ничего этого ей не пережить и не увидеть. От этих мыслей сердце так защемило, что оно готово было разорваться от боли. Слёзы снова заструились по проторённым дорожкам, падая на одеяльце её малюток и оставляя на нём разводы.
Лилия положила маленький свёрток на порог церкви, а рядом — книгу в твёрдом переплёте. Женщина открыла её на той странице, где лежала смятая записка, на небольшом листке со следами слёз ровным почерком были написаны несколько строк. Размытые буквы превращались в слова и предложения. Читалось это с трудом, но становилось понятно, что человек, писавший письмо, не мог иначе передать свою мысль. Боль этого человека передавалась через слова и проникала прямо в сердце. Ещё раз мельком перечитав записку, Лилия скорее угадывала, чем прочитывала слова, которые писала впопыхах в больнице. Ведь она только что сбежала оттуда со своими рождёнными детьми.
Лилия в последний раз поцеловала крошек. Их мягкие щёчки ещё пахли молоком и её телом. Она посмотрела на них, таких маленьких и беззащитных, и повесила на них золотую цепочку с крестиком. «Да защитит вас Господь, сыночки мои!» Один ребёнок открыл глазки, как будто почувствовал, что на него смотрят. Затем пристально взглянул на мать — он словно запоминал её лицо, понимая, что больше никогда не увидит эти прекрасные серые глаза, обрамлённые мелкими морщинками.
Удаляясь от церкви как можно быстрее, женщина ещё раз оглянулась посмотреть на порожек. Там на каменной ступеньке лежали её сыновья. И там она навсегда оставила своё сердце…
Глава 1. На грани
2003 год, Новый Орлеан, штат Луизиана
