Суть была в том, что дверь, которая служила выходом из этого помещения, находилась как раз за этим существом. И судя по всему, оно нас пропускать дальше не собиралось. И ждать пауков, чтобы провернуть фокус как с собакой, тоже смысла нет. Не факт, что они вообще смогут преодолеть летающие ножи. А если смогут, то уже в значительно меньшем количестве, чем было раньше. И спрятаться здесь нам от них некуда, так что они могут нас выбрать приоритетной целью, даже если сюда доберутся.
Мужик был огромный, и непонятно чего в нём было больше, жира или мышц. Всего было в избытке. При всём этом зеленоватая кожа, остроконечные уши, и растущая кое-где клочками короткая шерсть. А ещё у него в руках был большой топор, что добавляло «колорита». Из одежды на нём была драная майка-алкоголичка и семейные трусы, тоже не первой свежести.
И через этого парня нам нужно было как-то пройти. Я посмотрел на Машу, она ответила мне озадаченным взглядом.
— Очаруешь его? — спросил я.
— Чего? — возмутилась она.
— В хорошем смысле этого слова, — поспешил пояснить я, видя, что она неверно меня поняла, — без пошлости. Просто, женские чары. На таких бугаёв маленькие трогательные девочки должны производить сильное впечатление.
— Я трогательная? — с интересом посмотрела на меня Маша.
— Сейчас нет, — сказал я, — но можешь изобразить трогательность, если постараешься.
— Даже не знаю, — разочарованно сказала Маша, — не думаю, что он купится.
— Тогда придётся драться, — сказал я, — а учитывая то, что магии у нас кот наплакал, оружия нет, и мы связаны одной нитью, перспективы получаются так себе.
— Одной нитью… — задумчиво повторила Маша, — ты что-то такое сказал, когда мы с Воландом разговаривали за столом, помнишь? Он ещё очень этим заинтересовался, а мы не поняли почему. Видимо, тогда ему и пришла идея нас связать!
— Точно! — я тоже мгновенно вспомнил этот разговор, — и как это могло вылететь у меня из головы? Вот ведь сукин сын!
— Смотри! — Маша указала мне на пол. Комнату ровно пополам делила толстая красная линия. Я её сразу заметил, но сначала не придал ей значения.
— Ты думаешь, она здесь не просто так? — спросил я, — думаешь, это граница?
— Ага! — сказала Маша, — там его зона, а здесь наша!
— И что, эту границу переходить нельзя? — спросил я.
— Думаю, что да, — кивнула Маша.
— А кому нельзя, ему или всем? — уточнил я.
— Наверное, ему, — тоже озадачилась Маша, — если нам будет нельзя, то как же мы тогда доберёмся до выхода?
— Логично, но не очень справедливо, — сказал я, — или всё же он тоже может пересекать эту черту, когда заварушка начнётся, и эта граница работает только до того момента, пока её кто-то не нарушит?
— Не знаю, — растерялась Маша.
— И я не знаю, — вздохнул я, — и боюсь, что мы этого так и не узнаем, пока уже не будет поздно, и это знание не будет играть никакой роли.
Мужик стоял перед дверью, иногда перекидывая топор из одной руки в другую, и как будто бы нас не замечал. А если и замечал, ему было наплевать на наше присутствие.
— Может попробовать шагнуть за линию, — сказала Маша.
— Погоди! — осадил я её, — это нужно будет делать, только когда мы будем готовы активно действовать. Потому что интуиция подсказывает мне, что как только граница будет нарушена, вечер перестанет быть томным.
— Что? — не поняла Маша.
— Начнётся конфликт, который уже остановить будет нельзя. И шаг обратно за красную линию не поможет, — сказал я.
— Ты уверен? — спросила Маша.
— Не на сто процентов, но, судя по всему, это так. Иначе было бы слишком просто. Мы могли бы изматывать его, шагая туда и обратно. И у нас было бы слишком широкое пространство для манёвра. А судя по всем предыдущим локациям, местные фантазёры, которые всё это устроили, обратно откатывать ситуацию обычно не дают. Если я ошибаюсь, поправь меня, но я не помню места, где мы могли бы вернуться и переиграть, — сказал я.
— Да, такого вроде бы, в самом деле, не было, — задумчиво сказала Маша, — так что делать?
— Придумать, как его завалить, — сказал я, — и дело это сложное, но реальное. Судя по всему, он туповат. Немного на автопилоте существует. Это и есть наш шанс, потому что без магии наших сил с ним справиться не хватит. Ты посмотри только, какая гора мяса!
Маша вдруг направилась вперёд, прямо к этому бугаю.
— Ты далеко? — спросил я её удивлённо.
— Не волнуйся, дальше, чем хватит поводка, не уйду, — обернувшись, ответила она, — хочу попробовать с ним поговорить. Не переживай, красную линию я переступать не буду.
— Ладно, — согласился я, — дерзай!
И направился следом, потому что, длинны тросика ей бы не хватило, чтобы подойти к красной линии, и пришлось бы кричать издалека. А при установлении доверительного контакта всё же лучше находиться поближе.
— А вдруг красная линия, это никакая не граница, и она ни от чего его не удерживает? — вдруг обернулась Маша, и в глазах её был испуг, — мы же сами это предположили, но ведь точно-то не знаем!
— Если что, бежим назад, к летающим ножам, — сказал я первое, что пришло в голову.
— Да? — скептически посмотрела на меня, Маша, — ладно! — однако сказала она и пошла к красной линии.
