Я сделал то же самое, но вправо. Топор лязгнул по полу, выбив сноп искр, а мы с Машей уже были у Горы за спиной. Продолжая держать руками ошейники, чтобы снизить нагрузку на наши бедные шеи, мы рванули в сторону двери, подсекая Гору тросиком под ноги.
Если бы он просто стоял, мы бы его вряд ли смогли повалить. Но он бежал, инерция у его туши была солидная, и погасить в одну секунду он её никак не мог.
Рывок был такой, что ноги у нас взлетели выше головы, и мы плашмя полетели на пол. Если бы мы не держали ошейники руками, то, возможно, этот манёвр стоил бы нам жизни. Шейные позвонки вылетели бы к чёртовой матери.
Но и Гора получил хороший рывок тросом под ноги, и, не удержавшись, обрушился на пол с оглушительным грохотом. Его ноги тоже вскинулись вверх при падении, и я выдернул рукой тросик из-под них.
Путь к выходу был свободен. Мы рванули к двери. Я был уверен, что в этой локации, как и во всех предыдущих, главное — преодолеть рубеж. Как только мы окажемся снаружи, историю с Горой можно считать в прошлом… только пауки, продолжающие нас преследовать достаточно долго, нарушали эту стройную теорию.
Но всё пошло не так, как было задумано. Дверь оказалась заперта! И вышибить её нам было не под силу. Она была очень массивной, обитой железом, на мощных петлях. Рядом с ручкой находилось отверстие замочной скважины.
Всё ясно! Значит, нужен ключ. Только вот где его взять? Очень надеюсь, что не в кишках Горы, это уже было бы совсем перебором.
Ответ нам дал сам Гора. С трудом подняв с пола свою тушу, он достал из-под майки висящий у него на шее на длинной бечёвке ключ.
— Ключ! — торжественно сказал он.
— Дай нам его! — крикнула Маша.
— Низя! — покачал головой Гора и осклабился.
Было очень сомнительно, что его удастся второй раз втянуть в разговор и заболтать. Весь его вид выражал решимость. Похоже, он собирался с нами расправиться, и Машины «чары» не сработали совершенно.
Когда Гора падал, топор отлетел к стене, но он сейчас даже не повернулся в ту сторону. То ли уже забыл про своё оружие, то ли считал нас настолько ничтожными противниками, что даже за топором идти поленился и решил удавить нас руками.
То, что мы с Машей были связаны, всё время мешало, но сейчас это почувствовалось особенно остро. Бегать, уворачиваться, маневрировать рядом с этим здоровяком, связанными друг с другом было многократно тяжелее.
Гора сейчас оказался на нашей половине, а мы на его. И за его спиной я с удивлением увидел, как из коридора показались два паука один за другим. Первые, сумевшие преодолеть летающие ножи. Но двух было очень мало. Я сам передавил намного больше, так что этих Гора вообще не заметит. На пауков ставку делать было нельзя. Если даже они и будут постепенно здесь набираться, то мы не проживём столько, чтобы их собралось достаточно, чтобы как-то использовать их в этой схватке. Да и как их используешь? Они с таким же успехом будут нападать и на нас самих.
Гора двинулся в нашу сторону.
— Стой! — крикнул я ему, когда он приблизился к красной линии, — черта! Тебе сюда нельзя! Это наша территория!
Маша взглянула на меня с уважением. Идея была классная, только вот сработала бы! Если Гора останется с той стороны, это не даст нам возможности открыть дверь, но, по крайней мере, даст передышку и время подумать.
Гора уставился на красную линию и медленно повторил:
— Низя? — после чего поднял на нас удивлённый взгляд.
— Нельзя! — уверенно сказал я, развивая успех.
Гора завис, переводя взгляд то на красную линию, то на нас, и так раз за разом. Шестерёнки в его голове медленно вращались, пытаясь обработать сложившуюся ситуацию, которая выходила за рамки его обычного поведения.
Мы, вообще, заставляли его много думать. Обычно ему этим заниматься не приходилось, а тут за считаные минуты столько сложных мыслительных усилий. Казалось, что он даже испытывает от этого физическую боль. Думать, это очень сложно, если обычно ты этим не занимаешься.
Хотя чему тут удивляться, среди обычных людей такое тоже встречается сплошь и рядом. Если человек не привык думать, то начинать это делать, для него связано со страданиями.
— Низя? — снова повторил Гора, в очередной раз посмотрев на линию.
— Нельзя! — постарался я закрепить его в этой мысли.
— Ты низя! — вдруг ткнул в нас пальцем Гора, видимо, приняв какое-то решение.
После чего, широко растопырив руки, с диким рёвом бросился на нас.
Красная линия ему вообще никак не помешала. Решив, что она не является препятствием, он просто перестал её замечать.
Тросик очень мешал! Мы могли погибнуть из-за несогласованности действий. А согласовывать их времени не было. Поэтому нужно было держаться рядом.
Я схватил Машу за руку и рванул вдоль стены. Гора слишком разогнался и впечатался с разбегу в стену рядом с дверью. Это его немного выбило из колеи, и он отшатнулся назад, тряся растерянно головой.
Я тут же сменил направление, мы с Машей подбежали к нему сзади, я подхватил её, благо она очень лёгкая, и забросил Горе на спину.
— Оберни трос ему вокруг шеи! — крикнул я.
