руке. Жанна воспринимала его как мужа. И без зазрения совести сунула ему в
руки тряпку и швабру.
- Сегодня у нас генеральная уборка...
Вот она, чудесная ночь. Успокаивало только то, что и она сама ползала
вместе с ним на карачках, мыла, чистила, наводила лоск. А попутно готовила
ужин. Только этот ужин грозил стать завтраком.
Остановились они лишь под утро.
- Ну, вот и все...
И, не обращая никакого внимания на страдальческую гримасу Степана, Жанна
направилась в душ.
А потом они ужинали. Вернее, завтракали. При полном параде. Но без
свечей. Какие свечи, когда за окнами уже светло?
- Ты устал, дорогой? - спросила она. И нежно ему улыбнулась.
- Не бойся, я больше не заставлю тебя делать генеральную уборку...
- Ну почему же, я не против...
- Не ври... Степан, ты должен понять, это была ритуальная уборка...
- Ритуальная?.. Разве кто-то умер?
- Да. Умерло мое прошлое. Остался только ты. И мой Давид. Завтра мы его
заберем к себе. Я даже не спрашиваю, хочешь ты этого или нет...
- Потому что знаешь, что я скажу "да"...
- Потому что знаю, что я тебе нужна... Ее глаза подернулись сладкой
дымкой. Она потянулась к нему, поймала его губы.
- И ты мне нужен, - прошептала она.
***
Артур ликовал.
- Я все уладил... - говорил ему адвокат. - Против вас, Артур, ничего нет.
Почти ничего. Только похищение женщины. Она дала против вас показания...
- Жанна?
- Да, Жанна Артюхова... Но ничего страшного. Это дело мы как-нибудь
утрясем. Это я вам обещаю...
На допросах Артур молчал. Знал, что в молчании его спасение. И Квадрат
молчал - Артур уже знал об этом. И другие пацаны из его "бригады" молчали.
Рано или поздно они все окажутся на свободе. И возьмутся за старое. Назло
всем. Назло Волчаре.
- Я уже договорился с Иваном Михайловичем, - сказал адвокат И нацарапал
на клочке бумаги: "Пятьдесят тысяч долларов". Именно столько берет за свое
содействие следователь, ведущий его дело.
Артур согласно кивнул. Пятьдесят тысяч долларов - не очень большая цена
за свободу.
Правда, это только начало. Придется платить и платить... Но деньги - дело
наживное. Он без сожаления расставался с ними. Главное, он получил доступ к
своим заграничным счетам.
***
- Ничего поделать не могу, но Трутнева придется отпустить, - заявил
следователь прокуратуры. - Пока под подписку о невыезде...
Степан приехал к нему, чтобы узнать, как продвигается дело. А услышал
какую-то чушь.
- Иван Михайлович, я не понял... Он и в самом деле ничего не понимал.
- А в чем, собственно, мы можем обвинить Трутнева? В оказании
сопротивления работникам милиции?.. Да, есть основания подозревать, что в
трех джипах, которые пытались задержать сотрудники дорожно-постовой службы,
находился Трутнев. И это по его прямому указанию бандиты из последней машины
отстреливались от сотрудников ДПС. Но это лишь подозрения, не подкрепленные
фактами. Невозможно доказать, что Трутнев находился в одной из машин,
невозможно доказать, что он давал команды...
Следователь долго убеждал его, что Трутнев ни в чем не виновен.
- А три члена его группировки? Те, которые задержаны уголовным розыском
ОВД "Битово"...
- Я не понимаю, о каких членах группировки вы говорите? - нагло посмотрел
на него следователь. - Граждане Токарев, Давтян и Гмызов нашли на улице
ключи с указанием адреса, решили отнести их хозяевам, а там их ждали
сотрудники вашего отдела. Я допрашивал их. И все они отрицают свою
принадлежность к так называемой группировке Трутнева...
Вообще-то этого и следовало ожидать.
- А похищение гражданки Артюховой? Ее показания...
- К сожалению, у нас есть основания считать, что это оговор...
- Что?!
- Гражданку Артюхову похитили совершенно другие люди. А показывает она на
Трутнева. Это называется сведением личных счетов... Ведь они когда-то были
знакомы...
- Ух ты, вы и это знаете. А может, вы знаете, что этот подонок застрелил
ее мужа?
- К сожалению, эта версия не подтверждена следствием...
- Слушай сюда, Иван мать твою Михайлович. - Степан с трудом удерживался
от того, чтобы не размазать этому ублюдку нос по щекам. - Я не знаю, сколько
тебе отстегнул Трутнев...
- Что вы себе позволяете?
- Заткнись!.. Я могу тебя уничтожить. Не физически, нет. Морально...
Но я не буду делать этого. Не хочу с дерьмом связываться... А заказ на
освобождение Трутнева ты не выполнишь. Это я тебе обещаю!..
Степан поднялся со своего места. И вышел вон из кабинета. И громко
хлопнул за собой дверью.
***
- Трутнев! С вещами на выход! - объявил "попкарь".
Артур поднялся со своего места. Довольно улыбнулся.
- Ну, братаны, бывайте. Окажетесь на свободе, заходите. Погудим...
В камере следственного изолятора он чувствовал себя как рыба в воде.
Все-таки десять лет строгого режима за ним. Все тюремные законы назубок
знает. В общем, он умел себя поставить. Братва на хате его уважала...
Артур очень удивился, когда "попкарь" повел его не на выход, а к другой
камере.
- Эй, меня же должны освободить, - растерянно пробормотал он.
- Не знаю. Приказано перевести в другую камеру...
А камера эта оказалась ужасной. Переполнена до безобразия. Место на
"шконках" только для чересчур крутых. "Мужики" и "лохи" сидели на полу или
просто стояли.
