Двупалый был мрачнее тучи. Голова наклонена к полу, взгляд исподлобья,
желваки на скулах шарами вздуваются.
- Хочешь не хочешь, а придется... Да ты не переживай, утомлять
подробностями тебя не буду. Все просто, как дважды два... Жил-был мужик по
имени Семен. Водителем у одной бизнес-вумен работал. Мариной ее звали.
Хорошо Марина жила. Своя фирма, куча денег, квартира по разряду "супер",
машина. Сын для души. Только вот для тела ей кучера не хватало. А тело, оно
ведь живое, ласки требует. Вот и приручила она своего водителя, к телу
своему нет-нет да допускала. Только водитель чересчур гордый оказался. Не
нравилось ему быть в роли кучера. Или даже собаки. Ведь, известно, некоторые
дамочки для своих естественных надобностей собак к сексу приучают. Зоофилией
это дело называется.
И тут что-то вроде того. Кучерофилия - личный водитель как средство
удовлетворения сексуальных потребностей. Ох как не нравилось это мужику по
имени Семен. Ох, как невзлюбил он свою госпожу. Узнал, где деньги в квартире
лежат, ценности. Снял слепки с ключей. Подговорил дружков. Себе алиби
обеспечил, а дружков на дело послал. Те хозяйку дома сначала обчистили до
нитки, затем изнасиловали. Ну и в финале убили - загнали нож в сердце... А
хочешь знать, что было дальше?
- А дальше ничего не было, - гневно нахмурил брови Двупалый. - Ничего не
было. Чушь все это. Самая настоящая чушь...
Его аж заколотило от злости и отчаяния. Никак не думал, что его так
быстро выведут на чистую воду.
Только лапки задирать он, похоже, не собирается. Тяжесть вины чувствует,
но признавать ее не хочет. Все правильно, доказательств у оперов никаких.
Версия, не более того. И он как будто знает это. Знает, но мандраж все одно
до печенок продирает.
- Это не чушь, дорогой, - Кулик надавил на Двупалого взглядом. - И ты
знаешь, что это ты заказал Марину...
- Мой тебе совет, мужик, - поддержал его Эдик, - чистосердечно во всем
признаться... Двупалый не выдержал напряжения. Обмяк, ссутулился, повесил
голову на грудь. Взгляд мрачный, глаза по полу катаются.
Он сидел долго - без движения, без единого слова. Созревал для
признательных показаний. Саня и Эдик подмигнули друг другу - они поняли
состояние этого субчика.
Ну вот и все, в результате умозрительных наблюдений убийца, вернее,
заказчик убийства попал в ловушку. Сломался. Теперь оставалось его доломать.
Саня и Эдик собаку на этом съели. Добьют они Двупалого, обязательно
добьют.
- Есть вариант, - вкрадчиво подсказал Эдик. - Ты, Семен, сдаешь нам
исполнителей, а мы делаем все, чтобы ты получил срок по самому минимуму...
- Минимум - это сколько? - в тяжких раздумьях спросил Двупалый.
- Год или два. И притом условно, - беззастенчиво соврал Кулик.
Вернее, не соврал. Ввел подозреваемого в заблуждение. Для пользы дела.
А если даже и соврал... В конце концов, в милиции не святые служат. Хотя
кое-где мученики еще встречаются. Это те, которые за копейки в ущерб личной
жизни дело свое делают, честно и беззаветно. Мученики это. Только к лику
святых их никто не причислит. А зря...
Саня Кулик не относил себя к мученикам. Тем более к святым. Поэтому
применял запрещенные приемы без всяких угрызений совести. А какие могут быть
угрызения, когда перед тобой самый натуральный нелюдь - убить свою хозяйку,
оставить ее сына круглым сиротой. Стрелять таких надо. Без суда и следствия.
А с ними еще цацкаться приходится...
- Вы это серьезно? - спросил Двупалый. Он никак не мог оторвать взгляд от
пола.
- Серьезно, - кивнул Эдик. - Только степень серьезности, как и степень
наказания, зависит от правдивости твоих показаний...
Двупалый какое-то время сидел молча. Затем медленно встал. Движения
вялые, заторможенные. Взгляд по-прежнему опущен.
- Пошли, я покажу, где они живут, - едва слышно проговорил он.
- Кто они?
- Те, кто убил Марину...
- Прямо сейчас? - также поднимаясь, спросил Эдик.
- Завтра может быть поздно, - кивнул Двупалый. Медленно, на негнущихся
ногах он двинулся к выходу из квартиры. Такое впечатление, будто не человек
это, а зомби. Кулик и Савельев направились за ним. В конце концов их двое,
оба физически крепкие. И у обоих табельные стволы под пиджаками. А еще Рому
Лозового можно позвать. Пять минут на сборы - от силы. Он тоже при оружии.
Втроем они запросто справятся с убийцами. А завтра отрапортуют Круче об
успешно завершенном деле.
Двупалый открыл дверь. Прямо в комнатных тапочках вышел на лестничную
площадку. Саня и Эдик вышли за ним.
- Ой, что это я? - вяло возмутился Двупалый. - Куда я? В тапках, в
пижаме... Пошли обратно...
Он вернулся к двери. Взгляд отрешенный, сам едва живой от внутреннего
напряжения. Движения такие, будто тело свинцом налито. Саня даже подался в
сторону, чтобы пропустить его к двери. И сам собрался зайти за ним в
квартиру.
Не оставлять же его там одного.
Только Кулик не спешил. А к чему напрягаться, если Двупалый такой
заторможенный? И торопиться ни к чему... Расслабился Саня. И Эдик тоже. И,
как итог, упустили момент.
Будто энергетическая бомба разорвалась в Двупалом. С заячьей прытью он
заскочил в квартиру, резко и с силой захлопнул за собой дверь. Кулик даже
ногу не успел подставить.
