Когда Степан выходил из кабинета, Грудник остановил его. С благодарной
улыбкой, без всякой неприязни сказал:
- А за то, что вчерашних воров нашли, спасибо! Считайте, я ваш должник...
"А если должник, - подумал Степан, - то нужно отдавать долги". А от
окружного прокурора ему нужно одно - чтобы не совал ему палки в колеса.
Глава десятая
Село Рыбинка, двести пятьдесят километров от Москвы. Федот думал, что им
с Ромой придется добираться туда в грязи по карданный вал. Но нет, из
районного центра туда вела отличная асфальтированная дорога. Было видно, что
за ней следят и регулярно ремонтируют. Новенькая "девяносто девятая" "Лада"
шла легко, будто на крыльях летела. Вокруг расстилался чудный пейзаж.
Аккуратно вспаханные поля, зеленеющие перелески.
На полпути показался указатель.
- Совхоз "Мичуринский", - прочитал Рома. - А вон и мичуринцы стоят.
Одна юннатка очень даже ничего...
На автобусной остановке стояли две женщины. Одна уже в годах, вторая
совсем молодая. Легкая кофточка, короткая юбка, туфли на высоком каблуке.
Довольно симпатичная девчонка. Только лицо у нее какое-то потухшее. Во
взгляде полное безразличие ко всему.
Зато засуетилась другая. Увидела машину и замахала рукой - остановитесь!
Эта одета похуже. Платок на голове, грубый свитер, длинная юбка.
В руке потрепанная сумка из кожзаменителя. Обычная деревенская женщина,
которой перевалило за сорок.
- Подвезем? - спросил Федот.
Рома не понял, зачем он это спросил. Ведь уже сбавил ход, взял вправо,
причалил машину к островку остановки.
Женщина заискивающе заулыбалась, открыла заднюю дверцу.
- Не в Рыбинку? - с надеждой спросила она.
- В Рыбинку, - кивнул Рома. - Садитесь... Сначала в машину забралась
молодуха. Движения вялые, заторможенные, в глазах пустота. Ни на Федота, ни
на Рому даже не взглянула.
- Садись, Лушенька, садись, доченька, - поторопила ее женщина.
Вот это, значит, кто. Мать и дочь.
- Говорю же тебе, не называй меня этим дурацким именем, - ненадолго ожила
молодуха.
И с какой-то приглушенной злостью посмотрела на мать.
- Не буду, не буду, - примирительно закивала женщина.
Но дочь ее уже не слушала. Снова ушла в себя. Рома мельком прошелся по
ней взглядом. Глаза будто сами по себе скользнули по ногам. А ножки-то
ничего.
Фотомодель может позавидовать. "Эх, кобель!" - пронеслось в голове. Никак
не может он забыть свою холостяцкую жизнь. Все на амурные подвиги тянет.
Всякий раз приходится сдерживать себя.
Он отвернулся, какое-то время смотрел на дорогу, стремительно уходящую
под колеса. Наконец не выдержал. Не оборачиваясь, спросил:
- Не боитесь к незнакомым мужчинам в машину садиться?
- А чего бояться? - не поняла женщина.
Святая наивность.
- Дочка у вас молодая, красивая. Вдруг в лес завезем?
Наконец-то до нее дошло. Занервничала она. Рома спиной уловил волны
страха от нее.
Обернулся. Обнадеживающе улыбнулся.
- Да вы не бойтесь. - Он достал свои "корочки". Раскрыл их. - Мы из
милиции...
- А-а, из милиции, - сразу расслабилась женщина. - А чего тогда
спрашиваете?
- Я не спрашиваю, я предупреждаю. Потому что в самом деле опасно садиться
в машину к незнакомым мужчинам. Если бы все женщины это знали, то, поверьте,
преступлений на сексуальной почве было бы гораздо меньше...
- На какой почве? - не поняла женщина.
- На сексуальной...
- А где эта почва? - забеспокоилась она. - Вы же нас туда не повезете?
- Запросто, - снова ожила молодуха. - Ты думаешь, менты все такие
правильные? Да сейчас в лес завезут и...
Она не стала вдаваться в подробности, не объяснила, что, по ее
предположению, с ней могут сделать. Тускло посмотрела на Рому - без страха,
без упрека. Но с предупреждением.
- Только учтите, я так просто вам не дам. По стольнику с каждого и хоть
сейчас...
- По сто долларов? - из интереса спросил Рома.
- Ага, доллары! - Она презрительно скривила губы. - Тут хотя бы сто
рублей заработать...
- Доча, что ты такое говоришь? - всполошилась мать. - Как ты можешь?
Но та на нее ноль внимания. Снова ушла куда-то в свой мир. Куда-то...
Рома уже знал, в каком мире она сейчас обитает. Под кайфом девочка. Под
наркотическим кайфом. Не так давно дозу приняла. Если перевести на сленг
наркоманов, кумарит ее.
В улете Луша. Только это не мешает ей нет-нет да возвращаться к
действительности. Себя вот предложила. По сто рублей с каждого. О будущем
девочка заботится. Жизнь у наркоманов такая - в постоянной заботе о дозе
насущной. Это сейчас ей хорошо, а скоро может быть плохо. Если денег на дурь
нет. Если она крепко на игле сидит, то любую часть своего тела за дозу
подставит...
- Сто рублей ей надо, - всхлипнула женщина.
Ее глаза уже были полны слез.
- Мы с отцом за нее пятьсот долларов отдали...
- Идиоты потому что, - сквозь зубы процедила "доча". - Лучше бы мне эти
бабки отдали...
- Ну да, как же, чтобы я родному дитю деньги на наркотики давала, - мать
отвечала дочери, но обращалась к Роме.
- Значит, вы знаете, что ваша дочь на игле сидит?
- Конечно, знаю... Сначала не знала. Пока деньги пропадать не стали.
Потом вещи... А потом шприцы нашли, какой-то белый порошок в пакетике...
- Героин?
- Героин, - обреченно вздохнула женщина. - Он самый... Бедная Луша...
