— У Совета вожаков цель иная, — вставил Боря, — они защищают свои стаи, а не всех оборотней. Хоть и думают, что делают всё во благо всех оборотней.
Его никогда не изгоняли. Он с отцом постоянно жил в городах среди людей. Коля не знал, как живут стаи, но отец рассказывал ему, их привычки и правила, особенно устои предков. Закон о чистоте крови и рода, который (по мнению этого семейства) привёл к вымиранию их Вида.
— А кто такой Давид? — спросила Жмурова.
— Это мой друг, напарник, брат. Мы вместе открыли медицинский центр лабораторий.
— А он приедет сюда? — следом спросила Барбара.
— Если я сегодня не выйду на связь, то скоро объявится, — хмыкнул Шереметьев.
У него совсем вылетело из головы позвонить Давиду. И телефон он оставил дома на прикроватной тумбочке. Странно! Николай вдруг словил себя на мысли, что принимает это место своим домом. За столом сидят обычные оборотни. Нет никакого пафоса, хвастовства нолями на расчётных счетах. Улыбки и смех искренние. Ему нравится чистый воздух заповедника, здесь природа ближе и осязаемей, чем в городе. Тут ты часть природы, самого себя, даже его внутренний волк затих, а обычно он постоянно бурчит на всё. Пришло время кормления волчиц, так как те начали грозно кряхтеть и махать кулачками в воздухе. Самки все сбежали от самцов в спальню, чтобы посудачить.
— Я бы хотел попросить вас о помощи, — решился просить помощи впервые в своей жизни Николай.
Все отвлеклись от своих дел и посмотрели на него.
— Я хочу наказать виновных!
Кроме Яна, остальные поняли, о чём шла речь. Но Ян не стал задавать вопросы, просто слушал.
— Я понимаю, что у вас беременные пары и щенки, но вы ещё её братья. И когда я пойду вершить правосудие мне нужно ваше присутствие, чтобы показать свою справедливость.
— Как ты хочешь наказать их? — спросил Стёпа.
— Убить их! — зарычал Шереметьев.
— Тогда на тебя пойдут их отцы, которые занимают высокое положение в стае, — предупредил Боря.
— Я не отступлюсь! Они тоже повинны! Спасли своих щенков, опорочив доброе имя Лены и «лицо» её родителей.
— А что ты сделаешь с вожаком Ратибором? Он тоже виноват за то, что потакал своим советникам, — следом спросил Степан.
— Ратибору триста двадцать пять лет, — молвил Владислав.
— Возраст Ратибора меня не пугает и не остановит! Я их всех вызову на бой. Насильников и тех, кто их покрывал.
— Выиграв бой и победив вожака, тебе придётся взять правление стаи, — предупредил Степан.
— Значит, так тому и быть, — твёрдо сказал Коля.
Глаза щенка загорелись уважением. Шереметьев не понимал, как вести стаю, но знал, что инстинкты Альфы ему помогут, подскажут.
— Ты можешь рассчитывать на нас, — сказал Степан.
Влад и Боря кивнули.
— А что с самками? — напомнил молчаливый Ян.
Он не настолько крут, чтобы одновременно защищать четырёх самок, две из которых беременны, и щенков.
— Наших пар и щенков отвезём в стаю Ярослава, — ответил Боря.
Шереметьев понял, о ком шла речь. Да, этот вожак защитит самок и щенков. В воспоминаниях Лены он видел благородство Ярослава.
— Только Ярослава и Грома не привлекаем к нашему делу, — предупредил Степан, — Они вожаки и их могут осудить за свержение другого вожака.
Николай был не против. Ярослава итак привлекут к этому делу косвенно. Он бы справился сам, но как уже ранее говорил — поддержка семьи Лены ему необходима, чтобы в глазах оборотней не выглядел варваром-завоевателем.
— Когда выступаем? — задал вопрос Влад.
— Не так быстро, — успокоил Коля щенка, — Сначала нам нужно узнать всё о стае. Сколько у нас союзников. Расположение постов охраны поселения. Количество стражи. Местонахождение вожака и его окружения.
— Раньше выходили и в лоб вызывали на бой, — буркнул Ян.
— Я хочу, чтобы каждый обидчик моей пары был на месте и не смог сбежать из поселения, — размышлял Николай, — Но самое главное, я хочу, чтобы это было показательным выступлением в назидание. Одним — чтобы неповадно было, другим — что кара настигает даже адвокатов дьявола.
— У нас есть кое-кто, кто поможет изнутри, — сказал Влад.
— Им можно доверять? — напрягся Коля.
Не всегда шпионы надёжны. Эти уроки они усвоили со времён Великой Отечественной войны. Впрочем, в период любой войны, есть предатели даже среди шпионов.
— Это мои родители и самка Ольгинка.
— Мы доверяем им! — уверенно сказал Степан.
— Хорошо, — кивнул Коля, — А теперь я хочу попросить кое о чём ещё.
Потом они всё досконально обговорят, выстроят план действий, а при получении нужной информации будут составлять тактику наступления.
— Опять? — пошутил Боря.
Стёпа кинул колкий взгляд в сторону брата, но Шереметьев лишь улыбнулся, он уже успел выучить характер каждого, поэтому не обижался на неуместные атмосфере шутки Бориса.
— Не говорите об этом моей волчице.
— Так она обрадуется, что вы останетесь здесь, — не понял причины просьбы Влад.
— Знаю, — усмехнулся Коля, — но я хочу помучить её. Меня заводит её скулёж и как она отстаивает себя.
Самцы, даже Ян, громко рассмеялись.