Лена кивнула. Она сама не могла дозвониться до родителей и брата. Уже очень давно. Слава Луне, что мама предупредила её о новшествах. Но Лена всё равно чувствовала тревогу, о которой умолчала перед Колей. То, что и Ольга не выходит на связь, ещё больше взволновало.
— Мои родители и брат тоже.
— Сестра, нам надо в их стаю. Проверить твоих родителей и брата, и Ольгу.
— А что Степан на это говорит? — поинтересовалась Лена, зная наперёд его ответ, либо Коля ещё не обсуждала это с ним.
— Чтобы я не волновалась, и мне есть, чем заниматься.
Вот бесчувственный пёс, поругалась Лена на брата.
— Я не могу сидеть спокойно и решила проверить Ольгу, — шёпотом, с заговором, сказала Коля.
— Стёпа тебя накажет, — предупредила Лена, они перешли на шёпот.
— Пусть! Моя душа не на месте. Ольга мне не чужая. Я бы и за тобой пошла.
Волчица понимала её.
— Там опасно, — напомнила Лена, — Мы не знаем, что с нами сделает Ратибор.
Она даже представлять не хочет, передёрнула плечами Лена.
— Мы просто проверим Ольгу и родителей с братом, и сразу вернёмся, — горячо заверила Коля.
— И как предлагаешь это сделать? До поселения час ходьбы. За этот час самцы нас хватятся и найдут.
— У родильного блока стоит «Атиз» учёных, мы сядем в него, — продолжала упорствовать Николяша.
Значит, она продумала план, подумала Лена.
— Выкладывай свой план, — потребовала Лена, — а там посмотрим.
Николяша детально по минутам изложила свой алгоритм действий. Волчица одобрила его. Получается идеально и (главное!) самцы не узнают. И Лена согласилась. Она хорошо знала (если ничего не поменялось за шестьдесят лет) расположение домов и постов. И согласилась даже с тем, чтобы не сообщать самцам. Волчица сама переживала за семью и знала, что Шереметьев не разрешит ей увидеться с ними, поскольку ему сообщили, что там творится. Эта неизвестность самцов напрягала, а самок тревожила. Плюс, Николяша всё продумала. И когда успела? За два или два с половиной часа они успеют туда и обратно. Одна нога там, другая тут. «Страшная поговорка сапёров», передёрнулась внутренняя волчица.
Лена отмела страхи. Они к тому же могут провести разведку местности. Да, и, вообще, узнать что-то обличающее на Ратибора. Все эти факторы убедили Лену в правильности их поступка. Даже если самцы догадаются, будет поздно. Даже если их накажут, ну не убьют же! А Лена будет спокойна за родителей и брата.
— Только это надо сделать завтра, — твёрдо заверила Николяша.
— Почему?
— Завтра будет нам лазейка незаметно прошмыгнуть в поселение и выйти оттуда.
Лена кивнула соглашаясь.
Уже дома, после закрытия бара, Лена спросила Колю, почему они так часто посещают винодельню Степана. Ей казалось это подозрительным. Ладно, пусть пару раз! Но не каждый же день! Коля отмахнулся, мол, его заинтересовала эта сфера деятельности. Она выкусила, что он что-то скрывает, но не стала обвинять. Ведь за ней тоже водится грешок, так кто она такая, чтобы упрекать?
Ночью, после очередной страстной ночи, лёжа в тисках своего самца в голове зазвенели колокольчики тревоги по поводу их авантюры. Но она заглушила их звон мыслями о волнениях за семью. Ведь она поживает хорошо, а родителям худо. И к волнению прибавилось чувство неловкости.
На следующий день в оговоренное время, Лена подняла Колю и Степана в спальню. Николяша уже была одета в спортивный костюм, как и Лена. Они вручили волчиц самцам.
— Это что за заговор? — приподнимая бровь, спросил Стёпа.
— Ты чего, мой волк, — невинно улыбнулась Коля.
— Луна, мы просто хотим прогуляться, — начала Лена.
— Поболтать, — закончила Коля, — мне хочется женского общения…
— У тебя целых две самки, — перебил Стёпа.
— С тем, кто говорит словами, — закатила глаза Николяша, — мы с Леной не виделись два месяца, не успели пообщаться вдвоём. А скоро она уедет, — закончила Николяша отпрашиваться у своего волка.
Лену неприятно резанул последний аргумент, но для достижения цели, необходимо было сказать это вслух.
— Так что? — давила Лена, перебегая взглядом со Стёпы на Николая.
— Где собираетесь гулять? — спросил Николай, — Ночь на дворе.
— Прогуляемся до родильного блока, а там посмотрим, — махнула рукой Жмурова, — Сколько здесь живу, ни разу не видела вечернего леса.
Она произнесла это с небольшим упрёком, призывая к стыду Степана. И это действует, с удивлением и восхищением замечает Лена.
— Хорошо, если не против Николай, — со вздохом сдался Степан, надеясь, что, хотя бы он воспротивится.
Но не тут-то было. Шереметьев благосклонно кивнул, от чего Лена обрадовалась и почувствовала укол стыда за ложь. Самки напоследок поцеловали своих самцом и направились к выходу из спальни.
— Спасибо!
— Малыш, — остановил Николаю Степан, — только Яна с собой возьмите.
Затея провалилась, запаниковала Лена. Коля обернулась.
— Стёпа, любимый, я сказала женского общения вдвоём. Нам не нужны лишние уши.
— Коля, либо так, либо кабинет, — дал на выбор Стёпа.