Они продолжали ждать и наблюдать. Среди деревьев видны огоньки окон домов поселенцев. Они вычислили, что «пограничники» проходят эту зону каждые двадцать минут. Сейчас прошло несколько минут их обхода, как вдруг огоньки пропали. И Коля тихо двинулась к забору, на ходу снимая кусачки с предохранителя. Присев на корточки у забора, живо стала перекусывать сетку-рабицу, издавая хруст. Затем раздвинула сетку в стороны и загнула. Не боясь испачкаться, по земле проползла в дыру. Лена приблизилась к дыре, и проделал тоже самое.
В темноте Лена видела, что при дневном свете, поэтому без проблем обнаружила Колю, прижавшуюся к стволу дерева в присядку, положив кусачки на землю. Самка смотрела, как Лена приближается к ней. Они посидели, подпирая ствол, несколько секунд. Лена прислушалась к звукам. Шагов нет, хотя, перекусывая сетку, Николяша издала громкие (для тишины) звуки. Но «пограничников» не было. Волчица, крепко ухватив сестру за руку, повела за собой.
Пока они перебегали от дерева к дереву, Лена заметила между деревьями мелькнувшую тень. Так быстро и споро, что она подумала, что ей померещилось. Времени на анализ и думки не было. В поселении электричество ещё не включили. Надолго ли? Будет ли шанс выскочить до того, как включат? Дыра в заборе была большой, можно было бы вылезти через неё и не коснуться сетки. Зачем забегать вперёд, если они ещё не дошли к дому Ольгинки? «Вообще не надо было забегать так далеко!», рыкнула напряжённая внутренняя волчица.
Дом стоял в темноте, как и все прочие. Двери, как в любом поселении, не закрыты. Они вошли и прислушались. Мёртвая тишина. Может Ольга в гостях? Коля зашла вглубь дома. Ни одна половица не скрипнула, слава звёздам. На кухне в раковине лежит грязная посуда, немытая несколько дней, если не недель, покрыта плесенью. Такое впечатление, что дом бесхозный какое-то время. В свете луны на поверхностях бриллиантиками сверкает пыль.
Вдруг в кухонное окно влетел свет, на секунду осветив Лену. Волчица резко присела. Едва вытянув голову из-под подоконника окна посмотрела, что дали электричество. «Ой, как всё плохо», заскулила внутренняя волчица, поджав под себя хвост. Лена шикнула на неё. Теперь до слуха дошли звуки шагов. Николяша? Нет. Шаги слышны со второго этажа, а сестра сейчас осматривает зал. Бесшумно выйдя в зал, Лена показала пальцем на выход из дома. Коля согласно кивнула. Видно же, что дом давно без хозяйки. Здесь больше делать нечего.
А вот что делать дальше — дилемма. Идти к родителям? Или бежать, поджав хвосты домой? Там их ждёт расправа от пар, так как (уверена Лена) Ян расскажет, что его заперли в той каморке. Но дом — самое безопасное место. Хотя, как только всё вскроется, на миг — это самое опасное место.
Уже в прихожей Коля задевает столик с красивой фарфоровой вазой, та немного покрутившись, сбавляя биение сердца Лены, и… падая на пол с оглушительным звуком вдребезги разбивается. Лена не видела себя со стороны… но видела Колю. У неё не было страха на лице или раскаяния за неуклюжесть. Скорее… радость? Чему?
Проход за спиной волчицы потемнел… за Колей появилась фигура… бабочки в паучьей паутине… нет смысла трепыхаться… Свет ударил по глазам, на мгновение ослепляя. Самки зажмурились. Две особи скрутили им руки за спинами, и надели на запястья манжеты застёжки-молнии.
Дом теперь казался далёкой галактикой. В их случае, незаслуженным раем, так как они попали в ад. Несопротивляющихся самок вывели из дома, и повели к Ратибору. Странно, осмотрелась Лена, на улице никого, а ведь ещё не особо поздно. По вечерам оборотни любили выходить на крыльцо и пить чай, или общаться с соседями. Даже стражей порядка, патрулирующих улицы, не было. Возможно, они все задействованы в постах охраны у забора? Но сама суть! Поселение как будто вымерло.
Неужели мама что-то скрыла от неё? И судя по статусу «город-призрак» — серьёзное. Неужели Ратибор всех убил, ужаснулась Лена. «В домах горит свет», закатила глаза внутренняя волчица. Ужасная мысль закончилась облегчением.
Лена посмотрела на Колю и хотела сказать пару ободряющих слов, чтобы успокоить, но… самка шла гордо, подняв голову, а на губах играла злорадная улыбка? Что же она задумала? Неужели она специально всё спланировала вплоть до попадания в плен? Холка внутренней волчицы встала дыбом. Что же Николяша задумала? Что дальше?
Ратибор сидел на крыльце в плетеном кресле и наслаждался чашечкой чёрного чая, как истинный аристократ, оттопырив мизинец. К нему ведут двух самок. И кто бы мог подумать, самок нейтральной территории. Человеческая самка шла с гордо поднятой головой и улыбкой на лице. Рядом шла Астахова Елена, то смотря вперёд, то косясь на подругу.