— Понимаю тебя и просьбу твою передам в штаб. Надеюсь, что командование пойдет тебе навстречу, но ты нам очень нужна именно здесь, в тылу у фашистов…
Вечером того же дня Шлахт пригласил Клару к себе домой.
— Как вы себя чувствуете, моя дорогая? — спросил он девушку, прежде чем они сели за стол.
— Спасибо, прекрасно…
— Позвольте спросить, что понадобилось от вас майору Куделе? Мои люди видели, что вы заходили к нему.
— Он пригласил меня, чтобы сообщить нечто важное. Я же пошла к нему с единственным желанием — поскорее расстаться с ним…
— Так что же важное он вам сообщил? — ревниво прервал ее Шлахт.
Клара непринужденно рассмеялась:
— Странный человек этот Кудела!.. Как только вы стали оказывать мне знаки внимания, он вдруг еще больше заинтересовался мною… Он предложил мне стать его женой…
— Вот как! Раньше он почему-то не мог оценить ваших достоинств, а теперь, судя по всему, его замучила ревность. Надеюсь, вы ему отказали?..
— Разумеется. Не могу же я связать свою судьбу с человеком, чье настроение меняется, как погода в апреле.
— Вы поступили совершенно правильно, дорогая. Я сделаю все, чтобы убрать его отсюда. Больше он не будет вас преследовать. Я научу его, как вести себя с дамами… Думаю, самое разумное — отправить его в клинику. Помнится, когда мы были на Козаре, с ним постоянно случались нервные припадки…
— Вы хорошо это придумали: Кудела стал просто невыносим.
Выпив рюмку коньяку, Шлахт продолжал:
— Пусть он исчезнет! Я и так столько нервов с ним потерял! Приближаются трудные времена, нам предстоят тяжелые бои, давайте-ка лучше забудем об этом Куделе и воспользуемся теми минутами отдыха, которые у нас еще есть.
С этими словами Шлахт поднялся из-за стола и обнял девушку за плечи. Глаза Клары оставались печальными и задумчивыми.
— С вами я забываю об этой сумасшедшей войне и снова становлюсь человеком, — проговорил Шлахт.
Клара усмехнулась и позволила ему поцеловать себя.
На Козару пришла весна, принеся теплые южные ветры и весенние частые грозовые дожди. Быстро таял снег. По склонам гор журчали ручьи. Из-под снега показалась трава, распустились первые весенние цветы.
Крестьяне из окрестных сел, оставшиеся в живых, вышли на пахоту, готовились к севу.
Майя и ребята, которых она собрала вокруг себя, кое-как перезимовали. Люди помогали им кто продовольствием, кто одеждой. Время от времени наведывался к ней и лесник Михайло. Заходили иногда Душко и Боса.
Ребят радовала весна. Теперь снова можно было бегать по зеленой траве, бродить по лесу, помогать взрослым в поле.
Здесь, среди питомцев Майи, Душко встретил знакомого мальчика. Это был Милош, ослепший на один глаз. Родители Милоша погибли. В тот день ему вместе с другими ребятами удалось спрятаться в овраге, поросшем высоким кустарником, но там их обнаружили немецкие овчарки. Милош с ужасом смотрел, как гитлеровцы из автоматов расстреливали безоружных ребятишек. Самому Милошу повезло: немцы не заметили его.
Оказавшись среди сирот, за которыми ухаживала Майя, он несколько раз просился в бригаду, но каждый раз ему отвечали, что он еще маленький и должен подрасти. Поэтому он и стал просить Душко взять его на наблюдательный пункт.
— Ничего, что у меня только один глаз. Я вижу так же хорошо, как и двумя глазами. А слышу еще лучше, — уговаривал он Душко.
Друзьям Милош очень нравился за добрый характер и прилежание. И когда понадобилось отправить кого-нибудь к Михайло на Козару с донесением, решили, что это должен быть Милош. Мальчуган страшно обрадовался, что ему поручили такое серьезное дело, и похвалился Майе. Он был ее первым помощником и всегда ухаживал за самыми маленькими. Выполнив поручение, он вернулся к Майе…
В один из солнечных дней ребята пришли с поля, где помогали взрослым. Майя сварила картофельный суп и разлила его в алюминиевые миски. Ребята, очень проголодавшиеся после работы, расселись вокруг костра и весело стучали ложками.
Не успели они доесть суп, как послышались выстрелы и чьи-то крики. Откуда-то появился старый крестьянин и испуганно закричал:
— Ребята, спасайтесь! Фашисты!
Все бросились сначала в лес, но оттуда показались фашисты. Засвистели пули. Ребята повернули к развалинам. Фашисты были совсем близко и стреляли, не жалея никого.
Майю и Милоша гитлеровцы обнаружили в подвале одного из разбитых домов и приказали им выйти. Один из разъяренных фашистов схватил Милоша и тут же заколол его штыком.
Майя в ужасе попятилась, но чьи-то сильные руки вцепились в нее, стали срывать одежду. Девушка сопротивлялась, кусалась, пыталась вырваться. Но ее крепко держали. Вокруг гоготали пьяные гитлеровцы.
— Что здесь происходит? — вдруг послышался чей-то голос. Это был офицер, командовавший отрядом карателей. — Смирно!
Солдаты сразу же отпустили Майю. Девушка поднялась и попыталась привести в порядок лохмотья, что оставались на ней.
— Иди за мной! — приказал ей офицер по-сербски. Она повиновалась, а когда они оказались на опушке леса, офицер бросил: — А теперь мотай отсюда! — и показал ей направление, куда лучше идти.
Майя бросилась в лес, боясь, как бы офицер не выстрелил ей в спину.
