Солнце клонилось к горизонту, когда Майя добралась до Совиной горы. Силы покидали ее, и девушка упала на мягкую лесную землю, вцепилась руками в траву. Перед ее глазами все еще стояла кровавая картина расправы фашистов с беззащитными детьми, стариками и женщинами. «Лучше бы я погибла вместе с ними…» — думала она.
Немного отдохнув, Майя встала и пошла дальше. Душко и Боса встретили ее в развалинах. Плача, она рассказала им, что случилось с ней и ее подопечными. Слушая взволнованный рассказ девушки, Душко думал: «Вот она, судьба. Милош словно чувствовал это и потому просился к нам. Если бы мы его взяли тогда, сейчас он был бы жив. Почему мы этого не сделали? Лесник Михайло всегда нам говорил, что на войне надо быть очень осторожным. Каждый день приносит неожиданности. Вот и теперь…»
Они разместили Майю в своем погребе. Несколько дней девушка не вставала с постели. По ночам ей снились страшные сны. Она с криком просыпалась и потом долго не могла уснуть.
Душко, отправившийся на поиски Михайло, нашел его в лесной землянке. Старик расхворался: сильно болела поясница. Михайло приходилось много ездить и ходить, а годы-то уже были не те. О нападении фашистов на село, где жила Майя с сиротами, Михайло уже было известно. Но, узнав, что Майя находится у них, он решил пойти с Душко. Когда они тронулись в путь, Душко спросил:
— Дедушка, а почему гитлеровцы убивают ребятишек и стариков? Ведь они-то им ничего не сделали…
— Из страха, милок. Нападать на партизан они теперь боятся. Козара сейчас — свободная земля. Вот они и вымещают всю свою злобу на детях да стариках.
— Дедушка, когда еще на задание пойдешь, возьмешь меня с собой? — спросил Душко.
Старик внимательно посмотрел на паренька. «Хочет отомстить за деда», — подумал он.
— Конечно возьму, о чем разговор?! Ты только подготовься как следует.
Увидев старого Михайло, Майя очень обрадовалась. Все вместе они решили, что девушка должна пробираться в партизанский госпиталь.
— Раненых в госпитале много. Сама подлечишься, а потом останешься там за медсестру, — предложил Михайло.
Душко проводил их до сгоревшей мельницы, возле которой они увидели бревна и штабель досок.
— Смотри-ка, Муйо, видать, снова решил мельницу строить. Значит, опять у нас мука будет, — весело заметил лесник.
Поблизости от мельницы находилась могила деда Джуро. Она была ухожена, выложена дерном, вокруг росли свежие цветы.
— Это я, Душко, за могилой ухаживаю, — признался Михайло. — В ней я должен был лежать, а не твой дед…
Девушка и старик отправились дальше в горы. А Душко, постояв еще немного у могилы деда, повернул обратно. Но сначала захотел зайти в пустовавший теперь дом тети Стои, где он оставил еще в прошлый раз немного соли. С этими мыслями Душко свернул на тропинку, что вела к знакомому дому…
Шлахт добился своего, и Куделе не оставалось ничего другого, как лечь в клинику. Немец обставил все таким образом, что Куделу положили в клинику до полного выздоровления от нервного расстройства после тяжелого ранения.
Зайдя в последний раз в немецкий штаб, Кудела столкнулся лицом к лицу с подполковником.
— Вы уезжаете, майор? — спросил Шлахт, старательно изобразив удивление.
— Нет, не уезжаю, герр подполковник, скорее, возвращаюсь. Я ложусь в клинику.
— В клинику?! — наигранно удивился Шлахт. — Вот видите, я и раньше говорил, что вам надо обратиться к врачам.
— Теперь я вас послушал.
— Лучше поздно, чем никогда. Желаю вам скорейшего выздоровления.
— Спасибо! — буркнул Кудела, неприязненно подумав: «Лицемерная свинья!»
В коридоре Кудела встретил Клару:
— Я уезжаю. Думаю, что больше тебя никогда не увижу.
— И у меня такое же чувство.
Долгим взглядом посмотрев на нее в последний раз, он произнес:
— Красивая ты, черт возьми! Я тебя никогда не забуду.
— Лучше, чтобы ты забыл меня, Анте. Я отношусь к числу женщин, которые приносят несчастье.
— Может, ты и Шлахту несчастье принесешь? Или ты его на самом деле любишь?
— Нет, не люблю, это он меня любит.
— Ну, желаю тебе всего хорошего. — И Кудела пожал ей на прощание руку.
Когда он, словно лунатик, шел по длинному коридору, Клара долго смотрела ему вслед.
В клинике Куделу встретил седовласый доктор приятной наружности. Просмотрев сопроводительные документы Куделы, он сказал, что лежать майору здесь придется совсем недолго, а когда его состояние придет в норму, он сможет выйти из клиники.
Куделу поместили в палату, где стояли две кровати. Соседом Куделы оказался раненный в голову усташский сотник.
Отодвинув занавеску, Кудела выглянул в окно. На улице вовсю сияло весеннее солнце, цвели каштаны. За оградой был город. Там жили люди, там была небезопасная, но все же свобода. А здесь? Клиника скорее походила на тюрьму.
Несколько ночей Кудела не мог сомкнуть глаз, хотя его и пичкали какими-то успокоительными лекарствами. Когда же, наконец, он заснул, страшные сны снова стали мучить его…
Дней через десять Куделу вызвал в кабинет седовласый доктор с добрым лицом. От него исходили какая-то необыкновенная сила и спокойствие.
