Бюрократическая волокита и служебные проволочки, скорее всего, все только усугубят. Вероятность получить хоть какую-то информацию от подразделения, в котором работал Лэндон, равнялась нулю. А если это действительно было подразделение ЦРУ, то и того меньше. Да и в Бюро вряд ли захотят проводить повторное расследование, после которого их изначальный подход к делу будет выглядеть по меньшей мере нелепо.
С эмоциональной точки зрения, все было далеко не слава богу.
Всю ночь они с Мадлен провели, прижавшись друг к другу на диване, напротив камина, не снимая лыжной одежды. Скрип и скрежет старого дома ни на минуту не давали Гурни расслабиться, заставляя его думать о том, где сейчас Лэндон, в каком он состоянии и что задумал.
Он не мог выбросить его из головы. Так же как и мысли о том, какое место Колин Бантри занимал в жизни Мадлен, и о том, сможет ли она восстановиться после всех ужасов, увиденных ей; о жадности и бессердечности Остена Стекла, о запутанной истории семьи Голлов и о навязчивых идеях тех, кто ненавидел Америку, и тех, кто клялся ей в бесконечной любви.
Мысль, не раз приходившая ему на ум, ударила ему в голову с новой силой:
Время от времени он подбрасывал в камин дрова. Мадлен то и дело приподнималась и принимала какую-нибудь позу из йоги.
Несмотря на то что им было что обсудить, они почти не разговаривали.
С первыми лучами рассвета оба задремали.
Но вскоре их разбудил непонятный механический гул.
Попытавшись распознать источник шума, Гурни понял, что он доносится с улицы. Он влез в ботинки, отодвинул стул от балконной двери и вышел на морозный ветер.
Звук становился все громче. И тут он увидел большой желтый грузовик, который поворачивал на приозерную дорогу, по направлению к гостинице. Спереди к грузовику был прикреплен огромный промышленный роторный снегоочиститель. Гигантские лопасти, которые затягивали снег и лед в его пасть, вращались с такой скоростью, что их толком нельзя было разглядеть. Вспомогательные лопасти вертушки, должно быть, вращались с еще большей скоростью, судя по тому, с какой силой перемолотый в пудру снег и лед вылетал из трубы.
На высоте десяти-пятнадцати метров встречный ветер подхватывал эту снежную пыль и уносил ее в сосновый лес. Когда трактор подъехал к участку перед гостиницей, где дул еще более сильный ветер, морозную пудру разнесло на сотни футов над поверхностью озера.
Трактор проехал мимо гостиницы в сторону шале и особняка Голлов, без лишних усилий расчищая дорогу от покрытых корками льда сугробов.
Мадлен вышла на балкон вслед за ним.
– Может быть, ты остановишь его и попросишь передать сообщение в полицию?
– Дорога заканчивается тупиком, точнее, особняком Голла. По пути обратно я его и остановлю.
Мадлен посмотрела в сторону восточного хребта, подсвеченного холодным утренним солнцем.
– Слава богу, снег перестал. Но на улице слишком холодно. Пойдем в комнату.
– Пойдем.
Они вошли, плотно закрыли дверь и остановились около окна.
Мадлен слабо улыбнулась.
– Кажется, сегодня наконец-то будет голубое небо.
– Да?
Она с любопытством взглянула на него.
– О чем ты думаешь?
– Мне интересно, почему казенный грузовик расчищает частную дорогу.
Она не отрывала от него глаз.
– По-моему, этому можно только порадоваться.
– Вот ты и радуйся. А я буду волноваться.
– Ну да, кажется, это твое основное занятие. – Мадлен задумалась. – Кажется, я готова уехать отсюда. А ты?
– И я готов. Но когда мы сообщим обо всем полиции, нам придется давать показания. Обо всем, что здесь произошло. Это может занять какое-то время. И только тогда мы сможем уехать.
Мадлен с тревогой посмотрела в сторону дороги.
– Может, тебе лучше пойти вниз, чтобы не пропустить его, когда он будет возвращаться?
– Закрой за мной дверь.
На всякий случай, чтобы не быть застанным врасплох Лэндоном, он достал из кармана “беретту” и зажал ее в руке, дулом вниз.
Он вышел на улицу, остановился у входа и поднял воротник, защищаясь от пронизывающего ветра. Через несколько минут на дороге показался огромный грузовик. Гурни очень удивился, когда он съехал с дороги в сторону гостиницы. Снегоочиститель был выключен. Машина проехала в его сторону, медленно заехала под навес и остановилась. Огромный дизельный двигатель порычал еще несколько секунд и затих.
Из высокой кабины вылез водитель, на ходу снимая шерстяную шапку и толстый шарф, которые закрывали его лицо почти полностью.
– Черт, тут холодно. Как здесь люди живут, черт возьми?
– Джек?
– Нет, твоя фея-крестная.
Гурни недоуменно показал на грузовик.
– Откуда… как… ты где его…
– Взял на время. По-другому я бы сюда не добрался. Какой на хрен Адирондак. Здесь настоящая Сибирь, мать ее!
– Взял на время эту штуку?
– Типа, одолжил, изъял. Вроде как полицейская необходимость, все такое.
– Но ты ведь не полицейский.
– Не было времени вдаваться в детали. Скажи-ка, почему у тебя в руке пистолет?
– Долго рассказывать. Если вкратце – Остен Стекл мертв, Барлоу Тарр мертв, а я пристрелил агента ЦРУ, который, может быть, мертв, а может, и нет.
