Если снова начнется ледяной дождь, он не поедет.
Но все наладилось. Электричество дали в 6.24 утра. Предрассветное небо было исключительно ясным. На улице было морозно, пахло соснами, ветра не было. Система отопления в гостинице снова заработала. В общем, все было ровно наоборот, чем за пять часов до того.
К 6.55 Гурни умылся, побрился, оделся и был готов выезжать. Он вошел в еще темную спальню и услышал, что Мадлен проснулась.
– Будь осторожен, – сказала она.
– Хорошо.
В его понимании “быть осторожным” значило держать безопасную эмоциональную дистанцию от Ребекки, с которой у них, казалось, всегда маячили перспективы. Он задумался, не это ли имела в виду и Мадлен.
– Во сколько ты вернешься?
– Думаю, к восьми я доберусь до гостиницы. Где-то через час я оттуда уеду, так что к десяти должен вернуться.
– Не гони. Не на этих дорогах. После вчерашнего ледяного дождя они, небось, скользкие.
– Ты уверена, что справишься здесь одна?
– Все будет в порядке.
– Ну хорошо. Я поехал. – Он наклонился поцеловать ее.
Коридор с багровым ковром был ярко освещен – ничего общего с жутковатой декорацией для озаренного светом лампы лица Барлоу Тарра. Спускаясь по широкой лестнице, он почувствовал запах свежего кофе, смешавшегося с ароматами хвойного леса.
Остен Стекл стоял в дверях кабинета, за стойкой регистрации, и вел напряженный разговор по телефону. На нем были брюки чинос, раз в пять дороже любых брюк из “Уолмарта”. Рубашка в клетку настолько безупречно сидела на его плотном теле, что Гурни предположил, что она сшита на заказ.
Заметив Гурни, Стекл завершил разговор откровенно громко, так, что Гурни услышал:
– Я перезвоню тебе. У меня важный гость.
С широкой улыбкой он вышел из-за стойки.
– Детектив, здравствуйте! Прекрасное утро, да? Чувствуете этот запах? Это бальзам. Из бальзамической пихты. Аромат Адирондака.
– Приятный запах.
– Ну что, у вас все в порядке? Комната вам нравится?
– Вполне. Хотя вчера ночью, когда отключилось электричество, было прохладно.
– Ах, да. Ну, это местный колорит.
– Барлоу Тарр нанес нам полуночный визит.
Улыбка Стекла сошла на нет:
– Что ему нужно было в такой поздний час?
– Он предупредил нас, что здесь обитает зло.
– Какое зло?
– Зло, которое их всех убило.
Рот Стекла искривился то ли от ярости, то ли от отвращения.
– Что еще он говорил?
– Да все одно и то же, только разными словами. Вы об этом не знали?
– Что вы имеете в виду?
– Подобное поведение Тарра для вас новость?
Стекл погладил щетину на своей выбритой голове.
– Давайте лучше пройдем ко мне в кабинет.
Обогнув стойку регистрации, Гурни вслед за Стеклом вошел в комнату, обставленную все в том же “адирондакском” стиле, как и все остальные помещения в гостинице. Рабочий стол Стекла представлял из себя лакированный сосновый спил на четырех бревнах. Грубоватый стул был сделан из гнутой древесины, в качестве ножек – обтесанные ветви. Он жестом показал Гурни на второй такой же стул с другой стороны стола. Когда они оба уселись, Стекл облокотился руками на стол.
– Надеюсь, вы не против, что мы уединились, поскольку мы, возможно, коснемся вопросов, не предназначенных для чужих ушей. Понимаете, о чем я?
– Не уверен.
– Мы находимся в сложном положении. Вы спрашивали про Барлоу. Между нами, Барлоу – дикая заноза в заднице. Неадекватный. Наводит ужас на людей. Все время болтает про волков, зло, смерть и тому подобное. Всякий бред, короче говоря. – Остен помолчал. – Ну а вы, небось, думаете, почему мы закрываем глаза на эту херню? Почему просто не выставим этого отморозка? А может, вы задаетесь вопросом, как этот чокнутый вообще здесь оказался?
– Мне говорили, что члены семьи Тарров работают в гостинице с тех пор, как Далтон Голл построил ее сто лет назад.
– Да, это правда. Но это не причина со всем этим мириться. Главной проблемой был Итан. Не поймите меня неправильно, он великий человек. Однако его авторитет и напористость – в них-то и проблема.
– В его твердом намерении обратить каждого неудачника в порядочного и полезного гражданина?
Если это замечание, в силу его прошлого, и задело Стекла, он не подал виду.
– Как говорится, на каждую добродетель найдется свой порок. Но я-то не имею права жаловаться, да? Может вы слыхали, как Итан помог мне?
– Расскажите.
– Я был вором. Аферистом. Отбывал срок. По чистой случайности, меня взяли на программу реабилитации Итана. Надо ли говорить, программа сработала. Я стал другим человеком. Я даже имя поменял. В прошлой жизни меня звали Альфонс. Альфонс Вук. Такая была фамилия у парня, за которого моя мать, будучи беременной, вышла замуж. Позже я узнал, что он не был моим отцом. Она забеременела от другого человека, который погиб в автокатастрофе. Его звали Остен Стекл. Она наврала Альфонсу, чтоб он женился на ней. Хреновая история. Я должен был носить имя Стекла с самого начала. Это же моя кровь. Поэтому смена имени стала отличным началом. Когда я закончил программу, Итан нанял меня работать бухгалтером здесь, в гостинице. Невероятно, правда? Я буду благодарен ему до самой смерти.
– То есть вы бухгалтер?
