– Его блестящий ум еще ни о чем не говорит.
Гурни потерял дар речи. У него было ощущение, что неприязнь Мадлен к Ричарду была следствием ее уязвимости, а не объективной оценки фактов.
А вдруг она права? Что если она увидела что-то, чего он не заметил? Вдруг его предполагаемая объективность в конце концов дала сбой?
В напряженном молчании они вернулись в свой номер. Мадлен пошла наполнять ванну.
Гурни вошел вслед за ней.
– Ты же уже принимала ванну часа три назад…
– А что, есть какие-то ограничения, сколько раз мне можно принимать ванну?
– Мэдди, что, черт возьми, происходит? С тех пор как мы решили приехать сюда, ты сильно нервничаешь. Может быть, нам стоит обсудить, что тебя так беспокоит?
– Прости. Я просто… Мне не по себе.
Она закрыла дверь в ванную.
Все это было непривычно и вызывало у него беспокойство. У Мадлен – какие-то тайны. Она прячется за закрытой дверью. Гурни уселся на диван. Через несколько минут он заметил, что огонь в камине догорел. Лишь несколько небольших углей тускло алели среди золы. Он хотел было подбросить дров, чтобы в комнате стало теплее, но потом решил, что нужно лечь спать. У него был тяжелый день, и завтрашний обещал быть не легче.
Мысли о завтрашнем дне напомнили ему о звонке Холденфилд, который он перевел на голосовую почту. Он достал телефон и прослушал сообщение.
“Здравствуй, Дэвид, это Ребекка. Мне в расписание внесли дополнительные занятия, поэтому завтра я буду занята весь день. Но у меня есть предложение. Завтрак. Тебе необязательно мне перезванивать, завтра в восемь утра я в любом случае буду в ресторане гостиницы «Колд-Брук». Так что приезжай, если сможешь. Можешь приехать и раньше, если тебе так удобнее. Я встану в пять и буду работать над статьей, которую уже должна была закончить, у себя в номере. Хорошо? Ужасно хочу узнать подробности о деле Хэммонда. Осторожнее на дорогах. Надеюсь завтра тебя увидеть”.
Несмотря на то что время встречи было весьма необычным, план был вполне осуществим. Он вспомнил, что в предыдущем сообщении она упоминала, что от Волчьего озера до Платсберга всего лишь сорок километров. Даже в плохую погоду дорога туда займет не больше часа плюс около часа на встречу с Ребеккой. Итого, три часа максимум. Если выехать в семь, он вернется не позже десяти. Гурни закрыл глаза и мысленно начал составлять список вопросов для Ребекки – про гипноз, скандальную репутацию Хэммонда и про сон Хорана.
Через несколько минут, совершенно обессиленный, он уснул.
Вскоре, как и всегда, когда он засыпал сидя, ему стало неудобно и он проснулся, и вместе с ним проснулись все его тревоги. Он открыл глаза, проверил время на телефоне и обнаружил, что спал почти целый час. Он собрался было проверить, в ванной ли Мадлен, когда увидел, что она стоит у окна. На ней был белый гостиничный халат.
– Погаси свет, – проговорила она, не глядя на него.
Он выключил лампы и тоже подошел к окну.
Буря прошла, и густая облачность сменилась на мозаику рваных облаков, проплывающих мимо круглого лица полной луны. Он проследил за взглядом Мадлен, чтобы узнать, зачем она подозвала его к окну. И тотчас увидел.
Луна неспешно выглянула из-за облака, и создалось полное впечатление театрального освещения, озарившего пейзаж, словно темную сцену. На сцене этой господствовал зловещий гигантский Клык Дьявола – его зазубренные края эффектно выделялись на фоне неба. Но затем другое облако спрятало луну, свет померк, и Клык Дьявола исчез во мраке ночи.
Гурни отвернулся от окна, а Мадлен продолжала всматриваться в темноту.
– Я раньше сюда приезжала.
Она так тихо это произнесла, что Гурни не уверен был, верно ли он ее расслышал.
– Ты приезжала сюда? Когда?
– На рождественские каникулы. Я когда-то тебе рассказывала.
В памяти что-то зашевелилось. Когда они только поженились, она ему что-то рассказывала. О том, как, будучи школьницей, проводила рождественские праздники с пожилыми родственниками на севере штата.
– С какими-то дальними родственниками, кажется, дядей и тетей, да?
– С дядей Джорджем и тетушкой Морин, – рассеянно ответила Мадлен, все еще глядя на Клык Дьявола. Луна снова показалась из-за облака, и серебристый свет озарил острую вершину.
– Ты об этом не особо рассказывала.
Она не ответила.
– Мэдди?
– Однажды зимой здесь произошла трагедия. Местный парень. Утонул.
– На этом озере?
– Нет, на другом.
– И что?
Мадлен покачала головой.
Гурни молчаливо ждал, что она продолжит.
Но в итоге она лишь сказала:
– Мне нужно поспать.
– Дэвид! – В шепоте Мадлен слышалось ужасное напряжение, и Гурни мгновенно проснулся. – В гостиной кто-то есть.
– Где? – прошептал он, вычисляя по памяти, сколько шагов и в какую примерно сторону нужно было сделать, чтобы добраться до сумки, в которой лежала его “беретта”.
– Я видела, как что-то прошмыгнуло мимо окна. Может, летучая мышь залетела в комнату?
– Ты видела, как что-то пролетело?
– Кажется, да.
Он потянулся к лампе на прикроватном столике. Нажал на выключатель, и ничего. Снова нажал. Опять ничего.
– Ты сможешь дотянуться до лампы с твоей стороны?
Он услышал, как она нажимает на выключатель.
