Он задумчиво покачал головой.
– Наверное, и правда будет лучше, если мы уедем до того, как начнется буря. А то мы никогда не доберемся до Вермонта.
Стекл тут же согласно кивнул.
– Единственное “но”, – заметил Гурни. – Дело в том, что перед отъездом мне необходимо еще кое с кем поговорить.
– С кем это?
– С Пейтоном.
– На кой черт вам с ним говорить?
– Завещание Итана, а следовательно, и его смерть, выгодна двоим – Пейтону Голлу и Ричарду Хэммонду, о чем мне поведал Фентон. И поскольку у Пейтона такая же доля, как и у Ричарда, то и мотив у него такой же весомый. А может, даже более…
Стекл перебил его:
– Да, я понимаю, как это выглядит со стороны. Но это не имеет ничего общего с действительностью. Вы явно не знаете Пейтона.
– Вот я и попытаюсь его узнать.
– Давайте я сам вам все расскажу, чтобы вы не застряли в этой страшной метели из-за таких пустяков.
Стекл подошел ближе к огню.
– Все просто. Если эти четыре смерти – убийства или самоубийства – не дело рук Хэммонда, значит, это сделал кто-то другой. Но думать, что это Пейтон – полный абсурд.
– Почему?
Стекл хрипловато зашептал:
– Да потому, что Пейтон Голл психованный наркоман, ему интересны только кокаин, шлюхи, снова кокаин и снова шлюхи.
Он поглядел на Мадлен:
– Простите меня за грубость, миссис Гурни, но нужно называть вещи своими именами. Мы говорим о повредившемся нарике, который общается лишь с проститутками, которых откуда только ни выписывает. Из России, Таиланда, Вегаса, наркопритонов в Ньюбурге – ему уже совершенно наплевать откуда.
Гурни заметил, как заблестела от пота бритая голова Стекла.
– Не является ли этот псих, последний член семейства Голлов, вашим новым начальником?
– Ха! У меня нет никаких иллюзий насчет будущей работы здесь. Я работал без договора. У нас с Итаном все держалось на взаимном доверии и общих бизнес-целях. А сейчас на чем все держится? Да ни на чем. Я удивлюсь, если через три месяца еще буду здесь работать, учитывая, с какой скоростью деградирует этот ублюдок.
– Мне казалось, что недавно он на какое-то время приходил в себя.
– Это правда, такое случалось и раньше, но всегда кончалось одним и тем же – он становился еще более невменяемым.
– То есть мало того, что он не в состоянии был спланировать сложное преступление, так он и вообще мало что может?
– Именно.
– Значит, мой разговор с ним будет очень кратким.
Стекл был явно раздосадован:
– Но он не захочет с вами говорить.
– Надеюсь, вы мне в этом поможете. По этическим причинам я не имею права уехать, не поговорив с ним лично и не сложив собственного мнения о нем. Если все так, как вы говорите, это не займет много времени. Скажите ему, что мне нужно всего пятнадцать-двадцать минут.
– А если он откажется?
– Скажем так – пока он не согласится, я буду торчать здесь и присматривать за ним, уделяя особое внимание его развлечениям. Может быть, эта перспектива его убедит?
Стекл сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.
– Ладно. Пусть будет по-вашему. Я передам вашу просьбу.
– Было бы здорово увидеть его завтра, перед тем как начнется та самая буря.
– Я постараюсь. – Он искусственно улыбнулся и вышел из комнаты.
Мадлен посмотрела на озадаченного Гурни:
– О чем думаешь?
– Странно, конечно, так ненавидеть погоду в Адирондаке и при этом работать здесь управляющим.
Поднявшись в номер, Гурни снова вспомнил, как сложно выполнять две роли одновременно – детектива и мужа, и ситуация только усугубляется. Естественным образом его влекли загадки этого дела. В то же время он чувствовал острую необходимость поддержать Мадлен, особенно сейчас, но не очень понимал, как это сделать. В который раз он поймал себя на том, что ему проще разбираться в убийствах, чем в собственном браке. Не зная, что делать, он решил послушать, что скажет сама Мадлен.
– Если хочешь, я брошу это дело. Мы можем уехать утром, встретиться с Хардвиком и Анджелой в Лейк-Джордже, как обещали, и оттуда двинуться в Вермонт.
– А как же Пейтон Голл?
– Этим может заняться Хардвик. Или нет. Как захочет. Я обещал Джейн на пару дней заехать на Волчье озеро и глянуть, что происходит. Я это сделал.
– И что ты увидел?
– Сплошные противоречия.
– Например?
– У нас есть подозреваемый в совершении преступления, которое вряд ли возможно совершить. У самой богатой жертвы – подозрительный братец, с мощным корыстным мотивом, который даже не входит в число подозреваемых. Также существует семейная легенда о кошмарном сне про волков, что сущий бред, однако точно такой же сон привел к гибели четырех человек. Единственный, кто верит, что здесь происходит нечто зловещее, – полусумасшедший работник.
– А Джейн?
– А что Джейн?
– Святая правдоискательница, которая, по сути, солгала тебе, не упомянув самого, возможно, главного факта – завещания Итана.
– Верно подмечено. Это лишь еще раз доказывает сложность этого дела. Все в нем как-то странно, на грани невероятного.
