Туча, внутри которой двигалась колонна, глушила голоса, и отголосок грохота дизелей звучал как-то невнятно. Въехали в небольшой туннель, перед въездом стояли бойцы дорожно-комендантской службы в специфической мотоциклетной форме – черный кожаный реглан и брюки, белый ремень с портупеей, (почти как у «союзных» гаишников!), скипетр с малиновым катафотом на кончике – в руке, белый стальной шлем с буквой «К» – на лбу.
Только миновали туннель, как среди туч послышался ужасающей силы грохот, казалось, где-то неподалеку взорвался вагон взрывчатки. Эхо от этого взрыва долго перекатывалось среди невидимых в тучах горных вершин. Александр оглянулся на старшего сержанта Логина, спокойно курившего сигарету в кулачок – тот безмятежно сидел рядом, вглядываясь в трассу, которую метр за метром преодолевала броня.
– Да это гром, – успокоил старший сержант. – Внизу еще идет гроза.
Туча обступала все плотнее, поэтому Сашка приказал включить на технике фары. Предусмотрительные действия Петренко оказались кстати: головной танк затормозил, а потом и остановился. БМП Хантера вплотную приблизилась к нему и тоже встала. Сержант-командир танка, сидевший верхом на башне, обернулся и, махнув рукой, что-то прокричал. Туча и гул работающего двигателя поглотили слова.
Успев приказать Дыне, дабы доложил ротному о непредвиденной остановке, Хантер, схватив автомат, соскочил на скользкую дорогу. Следом спрыгнули старший сержант Логин, и еще один боец – рядовой Диордиев, радиотелефонист.
Втроем обогнули танк и увидели – впереди, мордой навстречу колонне стоит, с включенными фарами и работающей мигалкой на кабине, ГАЗ-66 комендачей. За «шишигой» (так называли иногда 66-й газон в войсках) едва угадывалось тело огромной машины.
Не слушая объяснений испуганного водителя «шишиги», Александр со своими охранниками рванули к массивному объекту, проглядывавшему сквозь тучу. Сразу же зарядил мелкий дождик, такой холодный, что мигом пронял до костей. Снизу послышались, один за одним, несколько сильных ударов грома, мелькнули отблески молний, эхо долго колотилось в каменных отрогах.
Объектом, препятствующим движению колонны, оказался огромный автобус западно-германской фирмы «Ман». Возле него стояли с оружием в руках прапорщик – комендач в «эксперименталке», и двое его бойцов в насквозь промокших плащ-палатках. У одного из бойцов за плечами выпирал горб радиостанции. Причина остановки крылась в том, что водитель афганского автобуса (в котором находилось несколько десятков голов: по большей части люди, а также овцы и козы) во время ливня не справился с управлением. Автобус сбил несколько метров бетонного ограждения, повиснув передними колесами над пропастью. Комендачи подскочили сразу же, как это произошло, но ничего сделать не успели – легкая «шишига» не смогла даже стронуть с места тяжелого «немца», только трос порвали.
По всем правилам надлежало срочно расчистить путь – танком свалить препятствие в обрыв, и следовать дальше. Об этом говорила теория, так это выглядело в кинолентах. Подойдя к автобусу, Хантер увидел несколько десятков человеческих глаз, с надеждой смотревших на него: десятка два женщин и детей. Водитель – высокий и худощавый афганец лет тридцать пяти, признав в нем старшего, приблизился, с достоинством склонил голову и, приложив руку к груди, залопотал, смешивая все языки, какие знал.
– Командор, вырусай! – спешил он. – Я Саид, дравар! Автобус балшой пайса стоит, если внис упадьот мой барбухайка, миня хозяин глава на дувал поставит – атрежет нафиг! Симья балшой – сэм дэтей, два ханум, адин – сапсэм малодэнький будэт, недавно жэнилься. Памаги, командор, дьорни танка, тибэ балшой ташакур будэт!
Петренко размышлял. Проще простого – скомандовать командиру танка, и через пять минут препятствие будет ликвидировано. Но почему-то ему стало жаль этих замерзших, промокших и проголодавшихся женщин и детей, словно куры под дождем, сбившихся в кучу, чтобы было теплее, а вокруг них, чуя опасность, грудились овцы и козы. Картинка выглядела невесело.
Жаль было и Саида-дравара – действительно, в этих краях законы суровые, убьет его хозяин автобуса за то, что не смог удержать тяжелую машину на скользком повороте серпантина… И семь детей и две жены не спасут его (если не врет, обезьяна!). Необходимо было что-то делать. На него смотрели все – и свои, и афганцы.
Выручил видавший виды старший сержант Логин по прозвищу Лом: он осмотрел автобус со всех сторон, даже лег на мок рый бетон возле разбитого парапета и заглянул в бездну.
– Вытянуть можно, товарищ старший лейтенант, – сделал он вывод. – Однако не танком.
– Почему? – удивился старлей, в чьем разумении танк являлся самым надежным буксировочным средством современности.
– Ему «яйца» мешают – объяснил Лом, показывая на большой противоминный трал из трех секций. – Отцеплять и прицеплять их – много времени понадобится, с ними не развернешься на этом узком участке. Один выход – нашей бээмпэшкой рвануть. Она вытянет. Однако, существует одно «но»… – хитро протянул старший сержант.
