– Вы считаете, Вишневецкие имеют к этому отношение? – Барбара Гаштольд приехала всего лишь полчаса назад. Не то чтобы инкогнито, но и афишировать своё появление не стремилась. Потому никаких карет, гербов, флагов и прочих атрибутов сильных мира сего. Спокойно и неторопливо, без лишнего шума и суеты подъехали к воротам с десяток верховых, настучали по морде медному льву, бросили поводья свите и разошлись кто куда. А самый маленький в костюме для верховой езды проник в кабинет хозяина, даже не удосужившись отдохнуть с дороги. И оказался пани Барбарой, маркизой, герцогиней и радной паненкой, кою не далее как вчера видели в любимом хозяйкой Фейербахе, добраться откуда до поленской столицы за сутки можно разве что верхом на почтовом соколе. Но вот она: прогуливается по комнате, как у себя дома, и винцо потягивает. И выглядит куда свежее, чем ровесницы ее сына на выходе из кабинета цирюльника. – Или просто констатируете факты?
– Ни то, ни другое, – улыбнулся Леслав. – Просто песня нравится. Этот парень блестяще играет словами. А еще говорят, что черкасы – дикий народ! Что-то среди цивилизованных незаметно таких талантов. И к ситуации песенка подходит изумительно. Хотя бы вот эта фраза: «Девочки в знак памяти по нашему крулю на панель…», ой, простите! «… на балы не выйдут две недели»… Ближайший бал – по поводу коронации, как раз пара недель!
– Могли бы и не поправляться, – хмыкнула Анна Ольгельда. – Не вижу разницы!
– Ну это Вы напрасно, милейшая, – Клевецкий протянул руку в сторону окна, любуясь игрой света в напитке. – Общественное положение обслуживающего персонала несопоставимо… Да и те, что на панели, не столь затасканы…
– Пошляк Вы, Лешек! Причем некуртуазный! – рассмеялась гостья. – Я ведь тоже бываю на балах!
– Да-да, конечно, – пан Клевецкий вернул бокал на стол. – И сколько балов с Вашим участием обошлось без трупов незадачливых ухажеров?
– Не надо о грустном, – посерьезнела герцогиня. – У нас же есть тема для разговора. Круль всея Полении помер!
– По Вашему мнению, это веселая тема? – приподнял бровь пан Леслав, вновь беря в руку бокал.
– Нейтральная, – улыбнулась Барбара. – Но может стать грустной. Вы уже прикидывали, кто сменит несчастного Тадеуша?
– Стоит ли обнародовать мои доморощенные умозаключения, если в вопросах аналитики Вам нет равных, моя несравненная пани!
– Уже «моя»? – деланно удивилась женщина. – Когда это я давала согласие?
– Ну уж и помечтать нельзя, – пробурчал Клевецкий.
– Что Вы, что Вы, – замахала руками маркиза. – Мечтайте на здоровье! Мечтательные молодые мальчики – это так очаровательно! Но вернемся к делам короны. Оба кандидата мне не нравятся.
– А их всего два? – Леслав отхлебнул из бокала.
– Их как грязи, – отмахнулась Барбара. – Но всерьез стоит рассматривать двоих. Сапега и Вишневецкий. Остальные либо не успели купить достаточно друзей, либо обзавелись чрезмерно большим количеством врагов.
Клевецкий согласно кивнул.
– С крулем Борисом можно было бы смириться, несмотря на жадность, – продолжала пани. – Но мне не нравится активность Светочей. Похоже, Очистительный Поход намечается раньше, чем мы думали. А Сапега с его набожностью погонит нас на Сваргу по первому приказу Ордена. А Вишневецкого и гнать не надо, Михась начнет войну на следующий день после коронации. Удивляюсь, что до сих пор не начал. Истинный шляхтич!
– Не буду спорить, – кивнул головой Леслав. – Я пришел к тем же выводам. Но других вариантов не вижу. Костюшко сдох на редкость невовремя.
Барбара остановилась у окна и провела пальцем по стеклу:
– У Вас хорошо убираются, пан. Ни пылинки! – она вздохнула и повернулась к мужчине. – Большинство сейма будут кричать не «за», а «против». В нынешней ситуации «против Бориса» означает «за Михася». И наоборот. А нам нужен третий претендент. Свой или хотя бы нейтральный. Чтобы перехватить протестные голоса. Добавим еще поддержку герба Габданк и скупим часть «болота»… Что с Вами, Леслав?
Клевецкий, забыв про бокал, смотрел на собеседницу круглыми от удивления глазами.
– Где Вы возьмете третью силу, маркиза?! – выдавил он, наконец. – Знатный род, богатое поместье, достаточно сильная собственная армия… Все кандидаты наперечет! И кто из них лучше Сапеги? Да никто! Может, Вы лично хотите примерить корону?
– Не скажу, что в восторге от этой идеи, – усмехнулась Барбара, – хотя возможно, пришлось бы и согласиться. Увы, женщина крулем стать не может ни при каких обстоятельствах. Я прикидывала вариант срочно обвенчаться с Вами. Круль Леслав Гаштольд-Клевецкий – это звучит гордо.
– Вы прикидывали что? – ошалело закрутил головой мужчина. – Барбара…
– Я не просто прикидывала, а была готова на брак, – с усмешкой повторила маркиза. – И даже не фиктивный. В конце концов, из всех ухажеров только Вы не вызываете во мне отвращения, – она бросила иронический взгляд на Клевецкого. – Леслав, возьмите себя в руки! С каких это пор Вас шокирует, что женщина готова лечь с Вами в постель? По Ракову ходят слухи, что этой участи не избежала ни одна знатная дама страны!
