Янис услышал — до нее донесся его басовитый смех.
Вернувшись, он сел рядом. На нем была серая футболка и джинсы. Майер очень круто умел носить костюмы, но простая одежда ему невероятно шла. Вере сразу захотелось его обнять, и она придвинулась к нему ближе.
— Скажешь, что случилось? — спросил он, пожирая ее глазами. Она выглядела чертовски сексуально в джинсах и помятой льняной рубахе с широким воротом, открывающим хрупкие ключицы.
— Нет.
— Вера, ты не находишь, что твое поведение выглядит несколько двусмысленно, — иронично отметил он.
— А по-моему, во всем этом только один смысл, — рассмеялась она. — Ладно. Если кратко, то я развожусь.
— А если подробно?
— Подробностей не будет. Я тебе уже говорила, что не буду обсуждать с тобой свой брак и своего мужа. С того времени ничего не изменилось. — В ее глазах снова появился легкий вызов.
Между ними состоялся молчаливый диалог. Некоторое время они смотрели друг на друга, не произнося ни слова. Ему вдруг отчетливо вспомнился другой день, такой же мглистый, осенний. День, когда они впервые увиделись. Ему тогда слегка снесло крышу. Нет. Крышу ему снесло не хило. Правда, назвалась она Вероникой, а не Верой. Он сразу понял, что она врет. Та Вера была слишком открыта и слишком наивна, чтобы суметь его обмануть. До сих пор так странно видеть ее вновь и слышать, да еще при таких обстоятельствах. Все, что случилось между ними тогда, было безумно неправильно... и безумно приятно. Оно и сейчас все неправильно, но этого уже никак не изменишь. Он не сможет остановиться, чтобы что-то объяснить. Нет таких слов, которые бы она поняла. Знал, что когда-нибудь Вера все вспомнит и испытывал странное чувство: боялся, что вспомнит, и хотел, чтобы вспомнила.
Тыльной стороной ладони погладил ее щеку, от скулы к подбородку. Скользнул вниз по гладкой шее и спустился в вырез рубашки. От резкого вздоха ее грудь едва заметно колыхнулась под его рукой. Обхватив за талию, потянул ее на себя, и Вера села к нему лицом, оседлав его колени.
— Что у тебя с телефоном?
— Выключен, — медленно произнесла Вера, поднося к его губам свой бокал с вином и заставляя выпить.
— Знаю, что выключен. Почему? — Янис осушил его и поставил на пол около дивана.
— Потому что единственный человек, которого я хочу сейчас слышать и видеть, это ты. — Она смотрела прямо, чуть приоткрыв губы, и словно ждала.
Майер провел ладонями по ее спине, приходя в невероятное возбуждение от осознания, что на ней нет бюстгальтера. Запустив руки под рубашку, коснулся голой кожи. Еще никогда ему не приходилось прикладывать столько сил, чтобы сдерживать свою страсть. Он так ее хотел, что уже с трудом соображал. Необузданное воображение уже видело ее под собой голую, разгоряченную...
Она обняла его за плечи, притиснувшись еще ближе. Сидя на нем, чувствовала его эрекцию. Их губы были очень близко. Но он не спешил целовать. У нее пощипывало губы и язык, так хотелось, чтобы он это сделал.
— Хочешь еще вина?
— Тебя хочу, — ответил он и наконец поцеловал ее.
У нее оборвалось дыхание. То был совсем иной поцелуй. Они целовались медленно, наслаждаясь вкусом и распаляя друг друга каждым движением языка и губ.
— Ты уже была в спальне? — Он прижался губами к коже чуть ниже ключицы.
— Заглянула мельком. Проверила, есть ли там кровать. Решила, без тебя мне нечего там делать. — Показалось, что она больше не чувствует своего тела, ничего не видит, ничего не слышит и не соображает. Все, что составляло ее, превратилось в одну трепещущую точку, которая соприкасалась с его губами.
— Ты думал обо мне?
— Постоянно.
— Что ты думал?
— Ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь. В моих мыслях о тебе нет ничего приличного, их вообще трудно передать нормальными словами.
— Скажи. Я хочу услышать все эти непристойности.
Ей хотелось, чтобы он говорил. Неважно, что именно. Его грубоватый, низкий голос производил на нее странное действие. Почти такое же сильное, как и прикосновение. Она буквально физически ощущала его. Так же как его руки на своем теле, как дыхание на своей шее, как губы на губах.
— В первый же день нашей встречи я мысленно поимел тебя во всех известных мне позах.
Вера сдавленно рассмеялась:
— Наш разговор был коротким... потом ты ушел.
— Я не могу находиться рядом с тобой и делать вид, что я тебя не хочу, — произнес он ей в самое ухо. — Когда я смотрю на тебя, думаю о том, сколько пуговок на твоей рубашке... как много мне понадобится времени, чтобы их расстегнуть... или я смогу снять ее через голову...
— Можно через голову... — прошептала Вера.
Чем дольше он говорил, чем больше произносил слов, тем сильнее она отрывалась от реальности. Будто куда-то проваливалась. В душную темноту, где были только он и она. Без него, ей было бы там очень страшно...
Вера распахнула глаза, но Янис не дал ей ничего сказать, закрыв рот поцелуем, и поднялся вместе с ней.
— У меня есть презервативы. В спальне.
— Не надо. Я пью таблетки.
— Хорошо.
