Да какая разница? Ни малейшей!
— Я надеюсь, меня отвезут.
— Куда пожелаешь.
— Домой, к мужу, — спокойно сказала она и встала из-за стола.
— Я ослышался?
— Я сказала: к мужу. Я не собираюсь разводиться. Спасибо за ужин.
— Ты собираешься с ним жить? — Майер схватил ее за локоть и поднялся.
— Да.
— Спать?
— А как ты думаешь? Он мой муж.
— Ты сама себя слышишь?
— Главное, чтобы ты меня услышал.
— Ты рехнулась, Вера? Он будет тебя трогать... будет трахать тебя... Я этого не вынесу!
— А это не твое дело, что он будет со мной делать. — Она вскинула подбородок. — Он мой муж! К тому же, раньше ты это как-то выносил.
— Ты не представляешь, чего мне это стоило! И ты сможешь? После той ночи... сможешь с ним?
— Я тебе уже сказала все, что хотела.
— Если бы не было той истории, все было бы по-другому? Скажи! — потребовал он. — Было бы по-другому?
Вера вдруг поняла, что, если бы не прошлое, она могла бы в него влюбиться. Она бы потеряла от него голову. Но, слава богу, у нее иммунитет. Янис сам об этом позаботился. Но само осознание, что она увидела в нем мужчину, которого могла бы полюбить сильно и по-настоящему, — ее потрясло.
— Я не собиралась продолжать. — Она задышала чаще и опустила глаза, чтобы он ничего в них не увидел. — Это должна была быть всего одна ночь. И все. Я пришла на одну ночь. Всего лишь хотела отомстить мужу. Хотела изменить ему и пришла к тебе. Мне было интересно попробовать переспать с кем-то другим...
— Когда ты пришла, ты хотела совсем не этого, — его тон стал невыносимо резким, острым, как бритва, — ты была заплакана и расстроена, ты была разбита. И нуждалась совсем не в сексе. Ты хотела заботы, внимания, защиты. И я тебе это дал! — Внезапно Янис снизил тон и, пригнувшись к ее лицу, прошептал: — Ты смерти хочешь... Я ж убью его...
— Только попробуй, — тихо сказала Вера, ощущая пробежавшую по позвоночнику дрожь. То ли от страха, то ли от возбуждения, что Майер вдруг оказался к ней слишком близко.
— Не делай так. Я тебя прошу. Выгони его на хрен. Или я сам его куда-нибудь дену... я тебе клянусь, я что-нибудь с ним сделаю, — не отпуская от себя, приглушенно говорил он.
— Не смей. Если ты что-то такое вытворишь... Я тебе никогда этого не прощу. Ты меня точно больше никогда не увидишь, — заявила Вера твердо. Она видела, как он усмиряет себя, пытается с собой совладать. Надо отдать должное его выдержке и способности контролировать свои эмоции. Что ее в нем восхищало, хотя она не хотела этого признавать. Ей всегда больше были по душе люди, умеющие собой владеть, державшие все внутри, хотя с ними бывает нелегко, нежели те, которые расплескивали свои чувства направо и налево.
— Хорошо, — произнес он, делая над собой усилие. — Я не трону твоего михрютку... А лучше сделаем так: я не трону твоего михрютку, если ты будешь со мной. Можешь говорить что угодно. Не верю, что ты приходила на один раз. Не ты. Не сейчас. Иначе это случилось бы в любую другую ночь...
— Ты почему-то ждешь от меня каких-то объяснений, но я тебе ничего не должна. Я имею право тебя не хотеть. Имею право не хотеть быть с тобой — без всяких объяснений... — Вера наконец высвободилась из его хватки. Отшагнула на безопасное, как ей казалось, расстояние и села на подлокотник дивана.
— До, Вера. До той ночи ты могла ничего не объяснять. Но не после. Ты же помнишь, как все было? Ты пришла, когда приняла решение уйти от него. Ты же все помнишь...
О, она бы с радостью все забыла. Но на этот раз память не оказала ей такой услуги. Помнилось все. Вся их ночь в подробностях. Весь их секс в деталях. Это не просто картинка, которую можно стереть из памяти. Все, что было пережито той ночью, осталось в каждой клеточке ее тела. Если бы Майер только знал, как она вспыхивала, как реагировала на каждое его слово...
— Да... у нас могло что-то получиться... но теперь я будто вижу перед собой другого человека... и все мне кажется фальшивым. Все, что между нами было... пустым, — нехотя призналась она. — После твоей выходки с карточками мне трудно испытывать к тебе доверие. Я плохо тебя знаю, но того, с чем успела познакомиться, вполне достаточно. Не уверена, что хочу продолжать. Сева может быть распоследним негодяем, но он никогда не ставил меня в такое положение. Он хотя бы безопасный, а ты...
— А я не Сева! — рявкнул Майер. — Я не отдаю то, что принадлежит мне! Я обещал, что не трону его, но только если он не тронет тебя! Если он прикоснется к тебе хоть пальцем, пусть даже по твоему согласию, я его уничтожу! Ты знаешь, что это правда! Ты знаешь, что я с ним сделаю! Вера медленно втянула в себя воздух и так же медленно его выдохнула, словно дыхание могло спровоцировать взрыв.
— Ты говоришь, иногда для неправильного поступка есть правильная причина. Что если когда-нибудь у тебя найдется правильная причина, чтобы уничтожить меня? Кто тебя остановит, Янис?
— Ты, Вера. Вот ты меня и остановишь, — сказал он после небольшой паузы.
— А если я не смогу? Если ты меня не послушаешь?
Некоторое время Янис тяжело молчал, потом шагнул к ней ближе.
