- Знаешь, а я ведь до сих пор его толком не видел. То есть в самый первый день Музыкант нарочно ткнул зеркало мне под нос, чтоб я полюбовался, но тогда мне было так паршиво, что я ничего не разглядел. Да и не очень-то хотел, сказать по правде. Потом лекарь накладывал какую-то жирную мазь. Сказал, что так оно быстрее побледнеет и вообще станет не таким заметным. Но клеймо - оно и есть клеймо. Довольно мерзко выглядит, наверное.
Льюберт опустил взгляд.
- А что, много об этом говорят? - спросил дан-Энрикс. И быстро добавил - Только честно.
- Много, - нехотя признал Дарнторн - И еще тебя часто называют Меченым. Только теперь это звучит не так, как раньше. Понимаешь?..
Меченый нехорошо прищурился.
- Да уж чего тут не понять! Раньше это означало "тот, со шрамом", а теперь "тот, с тавром на лбу". Разница ощутимая.
Секунду Крикс просидел неподвижно - а потом начал решительно разматывать бинты.
- Ты что творишь? - дернулся Льюберт.
- Я не стану больше носить эту повязку, - отрезал дан-Энрикс. - Не хочу, чтобы у меня за спиной до конца жизни бормотали "меченый!". Так что не стоит давать людям повод думать, будто я чего-нибудь стыжусь.
Крикс швырнул смятый бинт на прикроватный столик.
Клеймо выглядело отвратительно - вспухшее, багровое, как будто перечеркнутое старым шрамом. Льюберт сглотнул и отвел взгляд. Отец уже погиб, но от поставленной им метки "дан-Энриксу" не избавиться никогда.
Льюберт даже не сразу понял, что дан-Энрикс продолжает что-то говорить. Тот повторил:
- Я вижу тут штаны, рубашку и колет. А как же сапоги?
- Прости, но сапоги тебе придется поискать где-то еще, - пожал плечами Льюс. - Мои тебе не подойдут.
Крикс посмотрел на него так, как будто хотел предложить ему разуться и проверить. Но потом вздохнул, смирившись с очевидным.
- Ладно, придется придумать что-нибудь другое... В любом случае - спасибо. Не представляю, что бы я без тебя делал.
- Счастлив быть полезным вашему высочеству, - буркнул Дарнторн, отворачиваясь, чтобы не мешать дан-Энриксу переодеваться.
- Ну, не злись, - сказал южанин за его спиной. - Ты даже сам не представляешь, как я тебе благодарен. Еще пара дней подобного безделья - и я бы просто свихнулся. Раньше здесь с утра до вечера торчал слуга из свиты магнуса, но под конец я его выставил. Мне, знаешь ли, не слишком нравится, когда кто-то следит за каждым моим шагом, да еще и бегает докладываться Лорио. Ирем мог бы приставить ко мне кого-нибудь из своих людей, но это не понравится уже Бонаветури. Он наверняка решит, что коадъютор что-то замышляет... Так что я целыми днями сидел здесь, как сыч в дупле, совсем один. А ты?.. Что ты все это время делал?
- Я?.. - с горечью спросил Льюберт. - Ничего. Я совершенно ничего не делал. Ты вот давеча пожаловался, что к тебе относятся, как к умирающему. Ну так вот, ко мне относятся, как будто бы я уже умер. Куда не войду - у всех сразу же делаются такие постные рожи, словно в комнате покойник. Иногда я даже начинаю сомневаться, по кому я ношу траур - по отцу или по самому себе.
Меченый негромко выругался.
- Слушай, Льюс, какая же я все-таки свинья!.. Ты в трауре, а я болтаю о какой-то ерунде.
Льюс резко обернулся и посмотрел на дан-Энрикса почти со злостью.
- Ну, а что ты должен сделать? Посочувствовать моей утрате?.. Думаю, что даже ты не сможешь притвориться, что расстроен смертью моего отца.
- Нет, не расстроен, - признал Крикс, сражаясь с мелкими крючочками, служившими застежками колета. - Но это не значит, что я не могу тебе сочувствовать. Кем бы он ни был, но он твой отец. Ну и потом, я до сих пор не понимаю, зачем этот маг его убил. Как думаешь, что у них там произошло?
Дарнторн сглотнул. Именно из-за мыслей об отце Льюберт не находил себе места две последние недели. Из-за них, в конечном счете, он и потащился к Криксу - словно Меченый способен был чем-то ему помочь.
- Я ничего не "думаю". Я просто знаю, - сказал он. - Отец как-то сказал, что если надо будет выбирать между смертью или поражением - то он выберет смерть. Вот он и выбрал... когда уже стало ясно, что Бонаветури хочет выдать его лорду Ирему. Отец же не мог не понимать, что если он попадет в руки Ордена, его отконвоируют в Адель и там казнят.
Меченый сдвинул брови.
- Ты хочешь сказать, он сам просил этого мага?..
