Юлиан сделал такое движение, как будто собирался подобрать свое упавшее оружие, но, встретившись глазами с Иремом, остался на месте.
- Спасибо, монсеньор. Прекрасный бой, - только и сказал он.
Ирем видел растерянность в его глазах, и ему было стыдно.
Он незаметно перевел дыхание, опустив руку с тренировочным мечом. Во время поединка в голове немного прояснилось, но сейчас, когда все было кончено, ноги и руки сделались как будто ватными, и рыцарь чувствовал, как по спине, под безрукавкой и рубашкой, змейками стекают капли пота. Причем летняя жара тут была совершенно ни при чем - сегодняшнее утро выдалось прохладным, с солнцем, тонущем в туманной дымке, и прохладным ветром с моря. Надо было признать, что схватка с Лэром стоила ему небывалого напряжения всех сил.
Как бы там ни было, он снова победил.
Он оставался лучшим. Первый меч имперской гвардии... Сэр Ирем скривил губы, грустно усмехаясь этой мысли. Мечтать о том, что будешь лучшим, хорошо в пятнадцать лет, когда ты думаешь, что твои силы безграничны. Неплохо также оставаться лучшим в тридцать пять, когда ты наслаждаешься сознанием, что превосходишь большинство других людей, и веришь в то, что так будет всегда, поскольку по-другому просто быть не может. Но в сорок пять ты понимаешь, что момент, когда ты все-таки потерпишь поражение, становится только вопросом времени.
Юлиан принял хмурую усмешку каларийца на свой счет. Он виновато улыбнулся и развел руками.
- Вам нужно найти более подходящего противника, мессер... Что скажете насчет дан-Энрикса?
Лорд Ирем вздрогнул. Он полагал, что энониец еще спит в своей комнате наверху, но, проследив за взглядом Юлиана, убедился, что южанин успел встать, одеться и спуститься вниз. На удивление не вовремя... Меченый был последним человеком, с которым Ирем хотел бы сражаться в таком состоянии, как сейчас. В особенности - на глазах у половины Ордена.
Застигнутый врасплох дан-Энрикс промычал что-то нечленораздельное. Он выглядел почти смущенным, и лорд Ирем с опозданием сообразил, что Крикс - не в пример Юлиану и столпившимся в углу площадки кандидатам - ясно видел, чего каларийцу стоила его победа.
Быстро овладев собой, южанин вскинул взгляд на Ирема - и подкупающе открыто улыбнулся.
- В другой раз... Боюсь, вчера я слишком много выпил.
- Скажите лучше, что боитесь проиграть, мессер! - звонко сказала Сейлес. Стоявший рядом с ней молокосос что-то поддакнул. На дан-Энрикса и его фехтовальные таланты парню явно было наплевать с Лаконской колокольни - он просто хотел понравиться своей соседке.
Ирем заскрипел зубами, уже далеко не в первый раз за эти дни почувствовав, что с удовольствием бы придушил Сейлес Ландор собственноручно. Он обернулся к ней, намереваясь резко отчитать девчонку за ее нахальство и покончить с этим балаганом, но в последнюю минуту замер, встретившись глазами с Сейлес. Подобные женские взгляды - сияющие, полные неприкрытого восхищения - сэр Ирем видел уже много раз. Обычно они доставляли ему удовольствие. Но в этот раз рыцарь почувствовал только растерянность.
Высшие, только этого недоставало... Девчонка всю сознательную жизнь мечтала стать воином и вступить в Орден. А сейчас она понимает, что ни в своей провинции, ни здесь, в Адели, она никогда не видела того, кто бы сравнился с Иремом на тренировочной площадке. Да, пока она всего лишь восхищается его талантом в обращении с мечом, но Ирем знал, что от такого восхищения - всего один шаг до того, чтобы наделить его особу всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами и влюбиться в собственные вымыслы. Лорд Ирем понимал, как это происходит. Большинство его подчиненных были в той или иной степени очарованы главой ордена, смотрели ему в рот и сломя голову бросались выполнять любой его приказ. И его это полностью устраивало. Но влюбленная девица - это совсем не то же самое, что какой-нибудь мальчишка из провинции, который спит и видит, как бы отличиться перед коадъютором. Если у Сейлес появятся какие-то иллюзии на его счет, то плохо будет им обоим - и девчонке, которая будет мучиться от собственных фантазий, и самому Ирему, поскольку ему будет очень трудно убедить себя, что он тут совершенно ни при чем.
А значит, такой поворот событий следует предотвратить во что бы то ни стало.
Альды Всеблагие, ну за что ему такая головная боль?..
Сэр Ирем повернулся к Меченому и сказал:
- Простите моих остолопов, принц. Они просто не понимают, о чем говорят. Прошу вас, окажите мне любезность... - рыцарь выразительно кивнул на меч, по-прежнему валяющийся на земле в паре шагов от Юлиана.
Меченый удивленно вскинул брови. Он явно не понимал, с какой стати Ирем, вымотанный предыдущим поединком, настаивает на продолжении. Крикс еще чуть-чуть помедлил, но, однако, все же вышел на площадку и, нагнувшись, подобрал упавший меч.
- Если вы настаиваете, мессер. Но только одну схватку, - сказал он.
