Дарнторн нахмурился. Зачем "дан-Энрикс" решил рассказать ему эту историю? Он что, намерен обвинить Дарнторнов во всех ужасах войны?.. Конечно, с Меченым лорд Сервелльд обошелся неоправданно жестоко. Но нельзя винить Дарнторна за все, что делают его солдаты в дельте Шельды. И потом, имперцы в этом отношении ничуть не лучше.
- Что ты, собственно, пытаешься сказать?.. - спросил Льюс настороженно.
- Просто отвечаю на твой вопрос. В мире есть вещи, от которых хочется кричать. Но это не искусство Музыканта с Понсом. Главная задача палача состоит в том, чтобы причинять другим страдания, но иногда мне кажется, что о страдании все эти понсы знают так же мало, как и о стихах Алэйна Отта.
- А ты, значит, знаешь что-нибудь похуже Понса с Музыкантом?.. - не сдержался Льюберт.
Энониец смерил его долгим, непонятным взглядом.
- Может быть.
Дарнторну стало жутко. Да что же такое с ним случилось?..
- Я тебе не верю, - резко сказал он. - Тебе всегда хотелось выглядеть особенным, Пастух. Вот ты и напридумывал себе Хегг знает что.
"Дан-Энрикс" не ответил. Льюс почувствовал, что к щекам жарко приливает кровь. Вот уж, действительно, додумался - пикироваться с человеком, только что выдержавшим пытку и готовящимся к повторению допроса завтра утром!
Пауза затягивалась. Льюберт судорожно думал, что еще сказать. Предупредить южанина о маге, который служит Дарнторну? Нет, едва ли стоит взваливать на пленника еще и этот груз. Выразить Криксу соболезнования из-за смерти Элиссив? Они с энонийцем были близкими друзьями... но Льюс знал, что не осмелиться произнести имя принцессы вслух. Если бы не отец и не его помощник-маг, Элиссив бы сейчас была жива. А вместе с ней - сотни и даже тысячи других людей.
"Пора идти" - подумал Дарнторн. Он уже пробыл в подземелье куда больше, чем необходимо сыну лорда Сервелльда, чтобы увидеть, что пленник его отца надежно охраняется и не предпримет никаких попыток к бегству.
Но заставить себя просто развернуться и уйти Дарнторн не мог. Он переминался с ноги на ногу, не зная, что бы еще сделать, и, в конце концов, сказал:
- Тут у меня во фляге есть еще чуть-чуть вина. Не хочешь выпить?
Энониец принял флягу скованными руками и осторожно наклонил ее. Он пил сосредоточенно и медленно, стараясь не пролить не капли.
- Жаль, у тебя не было воды, - заметил он, вернув Дарнторну его фляжку.
- Тебе не дают воды?! - от неожиданности Льюс повысил голос. Шаги сторожей за дверью стихли - Кеннет и его дозорные прислушивались, не зовет ли он на помощь.
- Не ори, Дарнторн, - поморщился южанин. - Голова и без тебя раскалывается... Насчет воды не беспокойся. Рано или поздно им придется меня напоить, иначе я умру, и всем прекрасным планам твоего отца придет конец. Кстати, спасибо за вино. Никогда не думал, что скажу нечто подобное, но оно даже лучше "Пурпурного сердца".
- Вино как раз паршивое, просто ты голоден и хочешь пить. Завтра я принесу тебе воды. И что-нибудь поесть, - пообещал Дарнторн, ругая самого себя за недогадливость. И, отвернувшись от "дан-Энрикса", несколько раз ударил по дубовой створке сапогом, чтобы привлечь внимание гвардейцев.
- Мне сказали, ты спустился в подземелье, приказал открыть камеру Меченого и проговорил с ним почти полчаса, - глаза мессера Сервелльда смотрели холодно и испытующе. - Я запретил кого-либо впускать туда, но ты воспользовался своим именем, чтобы заставить стражника исполнить твой приказ. Так?
От тона лорда Сервельда Льюберту сделалось не по себе.
- Да, но...
Договорить он не успел. Молниеносное движение руки, затянутой в черную кожу - и его голова мотнулась назад от пощечины. Льюберт прижал руку к носу, а потом, отняв ладонь, увидел на пальцах кровь.
В ушах у Льюберта звенело. Сильнее боли было изумление. Отец никогда его не бил. Ни разу, сколько Льюберт себя помнил...
- Я не потерплю, чтобы мой сын шел против моей воли и спускался в камеры, чтобы беседовать с моим врагом, - процедил лорд. - Ты меня понял?
Темные глаза мессера Сервельда мрачно смотрели на него, и Льюберту внезапно показалось, что они напоминают черные колодцы с ледяной и неподвижной, застоявшейся водой.
- Я понял... монсеньор.
Второй удар был еще сильнее и внезапнее, чем первый. Льюберт пошатнулся. На покрывавший пол ковер упала капля крови.
- За что?.. - выкрикнул Дарнторн.
- Мои люди обыскали камеру пленника и нашли там вот это, - лорд Дарнторн небрежно бросил на стол кожаный мешочек. - Может быть, ты знаешь, что это такое?
- Это твисс, - ответил Льюберт, опустив глаза. Он не хотел, чтобы отец мог видеть выражение его лица.
- Да, это твисс, который ты украл, чтобы отдать Меченому. Я не хочу, чтобы между нами были какие-нибудь недомолвки. Ты мой сын, но если ты еще раз попытаешься у меня за спиной помочь моим врагам, я прикажу тебя запереть и поставлю у двери солдат. Это понятно?
- Да, отец, - еще раз повторил Дарнторн.
Мрачный огонь во взгляде лорда Сервелльда потух.
- Будем считать, что ты усвоил свой сегодняшний урок. А теперь я хочу знать, о чем вы говорили.
