— Вы так считаете, товарищ подполковник?
— Как ты докладывал три месяца назад, малайзийская контрразведка произвела подход к тебе на территории клуба. Это не был в полной мере вербовочный подход, а легкое прощупывание.
— Да, тогда вместо обычного тренера-китайца, услугами которого я пользовался время от времени, вдруг появился малаец в роли тренера. После тренировки он поинтересовался, как у меня дела, нет ли проблем, и предложил обратиться к нему, если появится необходимость.
— Обычный разговор, но с подтекстом.
— Я тогда довольно грубо ответил ему, что мне ничего не надо, и, не попрощавшись, удалился.
— С тех пор этот малаец не появлялся на корте, ведь так? Малазийцы потеряли интерес к тебе, и теннисный клуб пока является безопасным местом.
— Судя по всему, именно так.
— Проведем решающую встречу с ним в теннисном клубе. Если он заглотит крючок, то последующие встречи будем осуществлять в других местах.
— Хорошо бы клюнул!.. — выдавил Кривцов.
— Прикрывать тебя буду я вместе с капитаном Шамановым. Сейчас обсудим детали операции.
— Лично вы?! — удивился старший лейтенант.
— Да, я сам, — ответил подполковник. — Вспомню молодость. А то засиделся за письменным столом и застоялся на приемах.
— У вас теперь другой уровень! И мера ответственности иная.
— Будем исходить из того, что я главный инициатор и разработчик операции, а ты, Александр, выступал на вторых ролях. Но исполнение операции ложится на тебя, ты будешь солировать. А я буду на подхвате.
— Ничего себе подхват! — искренне изумился Кривцов.
— Для меня оперативные действия в поле — самая интересная сторона нашей работы. Это высший пилотаж для разведчика, — признался Веригин.
Через месяц, в день запланированной встречи Кривцова и инженера в теннисном клубе, Веригин с Шамановым отправились в этот клуб, прихватив теннисные ракетки и спортивную амуницию. Прибыли лишь на полчаса раньше намеченной встречи Алекса и Раджива, чтобы зря не светиться в клубе. Сразу три советских дипломата в теннисном клубе — это может показаться подозрительным. Местная администрация сообщит в полицию, те свяжутся с контрразведкой. Контрразведчики на всякий случай отправятся в теннисный клуб. Но на все это потребуется время, не менее часа. Поэтому надо провернуть все по-быстрому.
Веригин и Шаманов осмотрелись в клубе. Посторонних глаз не заметно.
Они вышли к стене и постучали мячом для тренировки удара. При том внимательно посматривали по сторонам.
В назначенное время встречи Кривцова с электронщиком Веригин и Шаманов вернулись в раздевалку. Капитан остался снаружи, а подполковник вошел внутрь. Не здороваясь с находящимися внутри двумя теннисистами — русским и индийцем, — третий теннисист в лице Веригина направился к своему шкафчику, по ходу изучая психологическое состояние индийца. Открыл дверцу шкафчика, вынул свои собственные и шамановские вещи и пошел обратно к выходу. Как и было условлено при обсуждении в резидентуре хода операции, два раза коротко кивнул теннисисту с европейской внешностью, давая знать, что все нормально, можно приступать к главному.
Покидая раздевалку, Веригин повернулся вполоборота и, изловчившись, щелкнул стоявших рядом Кривцова и электронщика мини-камерой в виде зажигалки. Не прямой компромат, если сфотографировать момент передачи денег, но все же кое-что. Инженер малайзийской электронной компании вместе с третьим секретарем посольства Советского Союза в неформальной обстановке. Может пригодиться на тот случай, если индиец вдруг сдрейфит. Но вряд ли он пойдет на попятную. Ведь все равно опорочит себя так или иначе, да и денег лишится немалых для него.
Когда Веригин вышел из раздевалки, Кривцов тут же обратился к инженеру:
— Как дела?
— Понимаешь, Алекс, я не успел собрать все деньги, чтобы отдать долг. Обещаю вернуть деньги через две недели. Клянусь!
Иного поворота событий партнер индийца по теннису не ожидал. Он не стал требовать возврата денег.
— Раджив, можешь не спешить с возвратом долга. Я потерплю. Но ты тоже можешь оказать мне услугу.
— Какую же? — живо откликнулся электронщик.
— Я имею техническое образование и в свободное время вожусь ради собственного удовольствия с электронной аппаратурой.
— Вот как?! — вопросил индиец, уже почувствовавший что-то непростое, неслучайное в словах русского дипломата.
— Поэтому мне было бы интересно ознакомиться с местными достижениями в сфере электроники.
— Но я лишь простой инженер, а не ученый, не изобретатель! — ответил индиец, с ходу все же не отвергнувший предложение, а вернее, просьбу партнера по теннису.
— Я понимаю. Поэтому и просьба у меня безобидная: принеси мне новейший образец чипа, а также микросхему, если удастся достать!
— Чип и микросхему? — переспросил Раджив.
— Да, чип и микросхему! — ответил Алекс. При этом он быстро достал из своей сумки в шкафчике целлофановый пакет и передал его Радживу.
— Что здесь? — удивленно спросил индиец.
