«В опасных гонках, — думал Юрий Веригин, — в одних случаях я выступаю в качестве волка, выискивающего добычу и набрасывающегося на нее. При другом раскладе — охотники гонятся за мной, и уже я должен уйти от погони или вступить в яростную схватку и победить. Но в обоих случаях эти волчьи гонки чреваты смертельной угрозой».
Среди животных волки нравились Юрию больше всего. Наряду с немецкими овчарками. Но собаки — все же домашние животные, зависящие от хозяина, от человека. А волки — сами по себе. Они сильны и вольнолюбивы. И в то же время отличаются дисциплинированностью, слаженностью действий. Подчиняются вожаку стаи, которым становится сильнейший. Но каждый волк имеет возможность в полной мере проявить себя, показать свои смекалку, силу и жестокость. Эта жестокость вызвана не дурным характером, не избыточным адреналином, а суровой необходимостью, природными данными, заключенными в этом страшном и одновременно красивом звере.
В Кривцове Веригин чувствовал родственную душу, видел в нем в определенной степени преемника. Для Александра, судя по всему, работа тоже была на первом месте, он отдавался своему ремеслу в полной мере. Веригин как бы примерял судьбу Кривцова к своей собственной и понимал, даже не умом, а сердцем, что Александр тоже будет идти до конца ради успеха дела, не взирая на возможные последствия для себя.
Кривцов работал в Куала-Лумпуре второй год, специализируясь прежде всего на поисках новейших разработок в области науки и технологий. Ему удалось зацепить местного инженера-электронщика, индийца по национальности. Они познакомились на городском теннисном корте, куда Кривцов приезжал два раза в неделю. Несколько раз играли вместе. Потом Кривцов позвал инженера в кафе при корте. Выпили по прохладительному напитку, поболтали о собственных проблемах, а также о событиях в мировом теннисе.
Через пару месяцев Кривцов пригласил индийца поужинать, естественно, в индийском ресторане. Взяли чандури-чикен и виски. После нескольких порций скотча инженер стал особенно словоохотливым. Говорил он прежде всего о семье, о детях. Несмотря на сравнительно молодой возраст, он имел уже троих детей — двух девочек и мальчика. Добился все-таки рождения наследника!
— Да, семья — святое дело! Это главное в жизни! — заметил Кривцов, имевший всего трехлетний стаж семейной жизни и не обзаведшийся пока детьми.
— Семья для меня — все! — горячо откликнулся индиец. — Ради нее я живу и работаю!
— Похвально! Я могу только позавидовать главе многодетной семьи, — признался молодой советский дипломат.
— Я горд своим семейным положением! — с пафосом сказал малайзийский инженер. — Мы с женой не чувствуем обременения семейными заботами, хотя проблем хватает.
— А какие проблемы? — наивно поинтересовался Кривцов.
— Питание, одежда — на все нужны деньги. А еще оплата аренды квартиры. Я работаю один, жена занимается хозяйством и детьми.
— Если что, Раджив, обращайся ко мне! — откликнулся Кривцов.
— Что ты имеешь в виду, Алекс? — тут же спросил Раджив Александра, которого он именовал для простоты произношения Алексом.
— Я могу одолжить деньги. Мы живем вдвоем с женой, детей нет, а жалованье в посольстве солидное.
— Нет, мне пока не требуется. Но если что, то обращусь. Спасибо за предложение!
— Не за что! Мы же не только партнеры по теннису, но и почти сверстники. Должны помогать друг другу. Ты будешь натаскивать меня в теннисе, а я, если потребуется, поддержу тебя в финансовом плане.
В последующие две встречи на теннисном корте они не возвращались к денежной теме. Играли и разъезжались по домам. В третью встречу Раджив, покидая корт, предложил Алексу выпить по прохладительному напитку в кафе при клубе.
Выпив по тонику, но без джина, они засобирались по домам. Тут Раджив как бы мимоходом сказал:
— Алекс, ты как-то предложил одолжить мне деньги, если понадобится. Сейчас у меня сложилась такая ситуация, когда требуется…
— Не надо ничего объяснять! — перебил партнера по теннису его приятель. — Скажи сколько нужно, и все!
— Две тысячи ринггитов. Нужно купить новые кровати и письменные столы девочкам. Они пойдут в школу в этом году.
— Нет проблем. Принесу на следующей неделе в этот же день.
Через неделю в раздевалке, когда вокруг никого не было, Алекс передал Радживу конверт с тремя тысячами ринггитов. Это соответствовало двухмесячной заработной плате хорошо оплачиваемого работника среднего уровня. Ринггит примерно равнялся доллару.
— Здесь три тысячи. Отдашь, когда сможешь! — напутствовал Алекс напарника — электронщика передового предприятия данной отрасли.
— Верну долг через месяц! — клятвенно произнес Раджив. — Родители жены обещали помочь.
— Через месяц так через месяц, — ответил Алекс. — Встретимся в теннисном клубе, как обычно. Но не на корте, а сначала в раздевалке!
— Хорошо! — с готовностью согласился Раджив.
Разрабатывая дальнейший ход операции, Веригин и Кривцов обсудили план следующей встречи оперативника с малайзийским инженером.
— Александр, теннисный клуб — пока самое подходящее место для встречи с индийцем. Пока, — с нажимом произнес Веригин.
