Иностранцы, проживающие в Малайзии, остро переживали за судьбу двух австралийцев. Жалость к ним перемежалась с тревогой за свою судьбу. А вдруг им подбросят наркотики и потом приговорят к смертной казни? Вероятность подобного развития событий была ничтожна, но все-таки ничего нельзя исключать на этом свете, особенно того, что может привести к отправке на тот свет.
Постепенно сообщений о двух австралийцах, пойманных на наркотрафике, становилось все меньше. Они появлялись по телевидению и в газетах все реже. Потом и совсем исчезли из информационного поля. Так и не стало известно толком, казнили их или депортировали восвояси на «зеленый континент».
Ввела Елену Веригину в курс дела — кто бы мог подумать! — Татьяна Лоськова. Она сравнительно недавно прибыла в Куала-Лумпур, но знала работу в представительстве авиакомпании за рубежом по службе в Токио. Елена и Татьяна были шапочно знакомы в Японии: пересекались в кооперативном магазине при посольстве в японской столице, на киносеансах в посольском клубе.
— Ленок, ты не бери в голову — освоишь нашу работу на раз-два! — убеждала Лоськова Веригину. — Большой премудрости здесь нет, главное — внимательность. Полностью освоишься в скором времени.
— Все-таки боязно немного. Незнакомая работа, — ответила неуверенно Елена.
— Зря боялась! Только юбочка помялась! — засмеялась Татьяна.
— Ну, а если серьезно, Таня, то я хочу попросить тебя натаскивать меня, как дрессировщик подопечную собачку!
— Да какая же ты, Лен, собачка! Ты, скорее, львица. А с этими животными и дрессировщику следует быть особенно внимательным.
— Тем не менее, прошу тебя учить меня на первых порах всем нюансам здешней работы! Ты же у нас ас в любом виде деятельности.
Татьяна внимательно посмотрела на Елену. Что та имела в виду, когда назвала ее асом? Подразумевала работу в представительстве авиакомпании или же ее основную деятельность? В принципе, большого значения это не имело. Но раз Елена коснулась столь деликатной темы, то самое время затронуть этот вопрос в нужном для себя ключе.
— Кстати, о наших женских маленьких секретах, — перешла на доверительный тон Лоськова, понизив голос. — Иногда мне придется отлучаться в город в период моей смены. Заранее прошу с пониманием относиться к этому и подменять меня! А я потом отработаю за тебя.
— Свои люди, сочтемся! — многозначительно ответила Веригина.
Веригин приметил на дипломатических приемах старшего дипломата японского посольства Усибу. Тот являлся на рауты всегда один, без жены. Пользовался случаем и усиленно ел, поглощая самые сытные яства, если таковыми можно назвать креветки, сэндвичи. Но все же это не тарталетки, которыми даже червячка не заморить. Судя по всему, Усиба находился в малайзийской столице один, без семьи.
Японские дипломаты и бизнесмены, работавшие за границей, нередко пребывали в длительных командировках одни, без жен и детей. Проблема упиралась как раз в младшее поколение — родители не хотели выдергивать своих отпрысков из привычной среды: занятий в школе, консультаций с репетиторами, спортивных тренировок. С детьми оставались их матери. А отцы отправлялись в командировку на три года. Летом в отпуск уезжали в Японию или принимали членов семьи по месту новой работы.
Еще один важный момент: Усиба немало выпивал на приемах. Приняв на грудь несколько порций виски, он становился очень разговорчивым и вступал в беседы с другими гостями. Пребывание в отдельном кабинете, положенном ему по рангу, и одиночество дома по вечерам, вероятно, тяготили его. Ему хотелось общения, он желал поговорить с другими людьми. Ведь он же не сыч! Человеку нужно выговориться!.. А, как известно: «Болтун находка для шпиона».
Веригин вызвал Лоськову в свой маленький кабинет. Ему было приятно общение с Татьяной как с толковым оперативным сотрудником и к тому же красивой женщиной. Второе ее качество шло только на пользу делу.
— Татьяна, есть наколка как раз для тебя. Весьма серьезный кадр!
— И я должна закадрить его? — с некоторым вызовом спросила Лоськова.
— Нет, тебе не нужно стараться влюбить его в себя. Достаточно будет обычного общения, с тем чтобы дать человеку возможность выговориться.
— И кого же я должна исповедовать?
— Японского дипломата Усибу. Он многое может поведать, если направлять его в нужное русло.
— И как я к нему подползу?
— Я захвачу тебя с собой через три дня на прием, который устраивают местные деловые круги в отеле «Шангрила» для дипломатического корпуса. Там и вступишь в контакт с ним.
— Просто так к нему на козе не подъедешь!
— Сделай упор на Японию!
— Каким образом?
— Во-первых, заговори с ним по-японски. Потом можешь перейти на английский, чтобы тебе было проще с ним общаться. Во-вторых, сообщи, что ранее работала в Токио. Ностальгия по Японии заставит его тепло отнестись к тебе.
— Но ведь Усиба — дипломат, белая кость. А я всего лишь сотрудница представительства авиакомпании, даже не работник посольства.
— Как раз в кассу, что ты не работаешь в посольстве. Для иностранцев советское посольство — это всегда шпионское гнездо. А так — просто авиакомпания.
