— Но если сотрудник советской разведки Веригин засветится в Вашингтоне или другом американском городе, то это уже не стечение обстоятельств, а какая-то логическая цепочка. Япония-ФРГ и Швейцария-США.
В кабинете начальника управления повисла тяжелая пауза. Все присутствовавшие обдумывали произнесенное и услышанное. Дело принимало самый серьезный оборот, которого никто не ожидал.
Первым нарушил молчание, естественно, генерал:
— Веригин, вы не уверены в продуманности операции или в своих силах?
— Я абсолютно уверен и в том, и в другом!
— Так в чем же дело, черт возьми?! — вышел из себя генерал.
— Я уверен в себе на 99 процентов, — ответил Веригин. — Но остается один процент.
— И с чем этот процент связан? — не выдержал и начальник отдела.
— С моей возможной оплошностью или совершенной случайностью.
— Какой еще случайностью? — окончательно озверел генерал.
— К примеру, — начал спокойно Веригин, сам удивляясь собственной выдержке на фоне накалившейся атмосферы по его собственной вине в кабинете начальника управления, — в Вашингтоне меня случайно увидит сотрудник ЦРУ, работавший ранее в посольстве США в Японии и видевший меня в японской столице. Эта возможность — одна на миллион, но все же такая возможность существует.
— Не ходите кругами вокруг да около! — уже более спокойно произнес генерал, взявший себя в руки в общении с подчиненными. — Что вы предлагаете, Веригин?
— Предлагаю, товарищ генерал, рассмотреть вопрос о выходе на связь с МакНелли нашего нелегала в США. Вместо меня.
В кабинете опять наступила тишина. Все молчали, переваривая сказанное.
— Веригин, не стройте из себя супергероя! — наконец произнес генерал. — Вы отдаете себе отчет в том, что отказываетесь от проведения операции, которая может обеспечить вам небывалый взлет в карьере?
— Отдаю!
— И дело даже не в вас! МакНелли уже раз отказался встречаться с нашим человеком вместо вас. Он может пойти на этот шаг и в следующий раз, и тогда пиши пропало!
— Так точно! Понимаю.
— Все! Хватит говорильни! Я доложу руководству о предстоящей операции и ваших сомнениях по ее поводу. Свободны!
Когда Веригин направлялся к выходу из кабинета, генерал посмотрел ему вслед. «Этот Веригин — непростой парень. Готов на личную жертву ради общего успеха. Не каждому дано отпустить жар-птицу, когда она уже в руках. Надо присмотреться к нему поплотнее».
Прошла неделя. Веригин занимался текущими делами, связанными с донесениями из Японии.
Неожиданно Веригина вызвали к начальнику управления. В кабинете он был один, начальник отдела на этот раз не присутствовал.
— Майор Веригин, принято решение о проведении операции с МакНелли в США. Операцию будете проводить вы!
— Слушаюсь, товарищ генерал!
— Готовьтесь досконально! И там не подкачайте! Мы на вас рассчитываем.
— Сделаю все возможное и невозможное, товарищ генерал! — с жаром произнес Веригин. У него гора свалилась с плеч. Конечно же, он хотел провести операцию сам.
— И вот еще что! — сказал в заключение генерал. — Это будет ваша последняя встреча с МакНелли. В следующий раз на связь с ним выйдет наш нелегал в Штатах. Покажите МакНелли его фотографию!
«Соломоново решение!» — подумал про себя Веригин. А вслух сказал напоследок:
— Разобьюсь в лепешку, а задание выполню!
В целях обеспечения встречи с объектом в Вашингтоне в Москве была создана специальная оперативная группа в составе девяти человек, включая Веригина. Он должен был осуществить непосредственный контакт с МакНелли, а остальным оперативникам, в том числе одной женщине, предстояло обеспечить прикрытие.
Для поездки в США всех девятерых включили в состав ансамбля народного танца, отправлявшегося на гастроли в Соединенные Штаты. Веригину определили роль помощника главного администратора ансамбля. Ему изменили внешность для фотографии на получение американской визы на время пребывания в США. Парик из черных волос в виде спадающего на лоб чуба, усы такого же цвета, свисающие на концах вниз. Под верхнюю и нижнюю губы вставили прокладки, делающие рот выступающим вперед как при торчащих зубах. По документам Веригин стал Проценко Виктором Пантелеймоновичем.
Большинство остальных участников оперативной группы было оформлено как технические работники ансамбля. Один оперативник, любивший попеть на досуге популярные песни и обладавший, кстати, неплохим голосом, был включен в состав небольшой хоровой группы ансамбля. Он даже поучаствовал в нескольких репетициях на базе ансамбля — в зале Чайковского у метро «Маяковская». Единственная женщина, включенная в опергруппу, превратилась в костюмершу.
Прилетев в Нью-Йорк из Москвы с посадкой для дозаправки в ирландском аэропорту Шеннон, участники ансамбля дали два концерта в этом мегаполисе и переместились на поезде в Вашингтон. Там было запланировано одно выступление. В ходе гастрольного турне предстояло дать еще несколько концертов в других крупных городах.
