Населению особенно приятно была наблюдать по телевидению или читать в газетных фельетонах о разоблачениях дельцов торговой сферы. Продавцы, завмаги и прочие товароведы имели доступ к дефицитным товарам, которые не могли попасть в руки обычных граждан. И граждане несказанно радовались, когда эти дельцы подвергались наказаниям. Ну, хотя бы на экранах и на газетных полосах.
Георгия Менглета знали все в доме, и все с ним здоровались при встрече. Не здоровались первыми только упитанные мужи из черных «волг». «Подумаешь, артист!» Но он здоровался со всеми, в том числе и с этими товарищами первым, обращаясь с приветствием и улыбаясь, как обычно. И им не оставалось ничего иного, как ответить на приветствие, а иногда даже улыбнуться в ответ.
Менглета знали не только в Москве, но и по всей стране по его ролям в кино и на телевидении. А ответственных работников из черных «волг» привечали только в узких кругах, где они для краткости именовались «ответработниками». А когда их снимали с должности, что случалось крайне редко, или же они уходили на персональную пенсию, о них вообще никто не вспоминал. Как будто их и не было.
В пору расцвета эти ответработники стали постепенно перебираться в тихие переулки в центре Москвы в одноподъездные кирпичные дома новой постройки, где все жильцы были одного круга.
Беговая улица пролегала перпендикулярно Ленинградскому проспекту и Хорошевскому шоссе. Вместо монастыря знаковым местом для жилища Веригиных стал ипподром.
Собственно, и улица была названа так именно в связи с наличием на второй линии ипподрома. А непосредственно перед ипподромом проходила Скаковая улица.
Юрий на первых курсах института несколько раз побывал на ипподроме, расположенном на противоположной стороне улицы по диагонали от их дома, построенного в послевоенный период. Первый раз как новичку ему повезло. Мужчины среднего и пожилого возраста, по виду квалифицированные рабочие или же обычные служащие, говорили тогда о явном фаворите, и Юра поставил на эту лошадь. Она действительно пришла первой, подстегиваемая небольшим по росту и весу наездником. И Юрий вместе с другими удачливыми посетителями ипподрома отстоял очередь в кассу и получил свой законный выигрыш — три рубля. Больше ему на скачках не везло, и он перестал посещать ипподром.
Юрий был единственным ребенком в семье. Причем весьма поздним. После женитьбы он привел молодую жену в квартиру на Беговой. Хорошо, что комнаты были изолированными. Родители заняли одну комнату, а молодожены — другую. Веригин встал на работе в очередь на улучшение жилищных условий.
Но новой квартиры Веригину так и не удалось получить на работе. В этом отпала необходимость. Вскоре после возвращения Веригиных-младших из командировки в Японию отец Юрия умер. Через год вслед за ним ушла из жизни и Юрина мама. Им обоим было за семьдесят. Похоронили родителей на Ваганьковском кладбище через железную дорогу Белорусского направления. Веригину-старшему от предков достался крохотный участок на Ваганьковском.
Родители Елены жили в подмосковном Щелково. Ее отец служил там в воинской части и дослужился до майора к моменту выхода в отставку. Он закончил военное училище, в академию не удалось поступить, да он и не пытался. Поэтому майор — первый чин старшего офицера — для него предел. Он был доволен своим званием и втайне гордился, что не уступал зятю в воинском звании.
На время ремонта квартиры на Беговой Елена перебралась в родительскую квартиру в Щелково — малогабаритную трехкомнатную квартиру в пятиэтажном доме из серого кирпича. В квартирке жили отставной майор с женой, их младшая дочь с мужем и сыном. Елене отвели маленькую комнату, которую занимал мальчик — он временно переселился к родителям.
Елена подгоняла Юрия, чтобы он быстрее закончил ремонт.
Навестив в воскресенье квартиру на Беговой, Елена высказала авторитетное мнение о качестве ремонта и сроках его исполнения:
— Юра, тут есть недоделки!
— Какие именно?! — тут же откликнулся Юрий.
— В спальне обои в некоторых местах неплотно подходят друг к другу! — со знанием дела заметила жена.
— Но мы клеим обои внахлест, а не рулон к рулону. Обои не могут неплотно подходить друг к другу.
— Я сказала: нужно переклеить обои в правом углу от окна!
— Хорошо, все сделаем!
Юрий уже успел усвоить манеру строителей: во всем соглашаться с хозяином. Но это отнюдь не означало, что претензии будут действительно приняты к сведению и недоделки устранены.
В принципе, и в жизни можно следовать установкам строителей и соглашаться с различными претензиями и притязаниями, но не всегда идти навстречу в реальности — сделал вывод для себя Веригин. И отчасти он был прав в этом умозаключении. Таким образом, участие в ремонтных работах в собственной квартире не только ускорило срок окончания ремонта, но и обогатило его новыми жизненными познаниями. Надо быть ближе к народу!.. Это полезно.
