Вдали, на противоположном берегу пруда, размещалась мечеть небольшого размера. Через определенные интервалы оттуда разносились усиленные репродуктором призывы явиться на молитву.
Арендуемая советским посольством для проживания своего сотрудника вилла принадлежала семидесятилетнему бывшему религиозному деятелю, вышедшему на пенсию. Он жил в соседнем с виллой доме. Его семья включала жену — этническую китаянку сорока пяти лет, одетую по-малайски и изображавшую из себя правоверную мусульманку, и двенадцатилетнего сына. В их распоряжении имелся легковой автомобиль японского производства «мазда» салатового цвета. Машина сновала весь день туда-сюда. Через каждые несколько часов глава семьи отправлялся на моление в ближайшую мечеть. А в промежутках его жена ездила в магазины за покупками и отвозила сына в школу и из школы домой.
Разгрузив багаж и оставив Елену разбирать привезенные чемоданы, Юрий вместе со Смоляковым поехал в посольство. Советское посольство располагается на Джалан Ампанг.
Территория посольства насчитывает более двух гектаров. От Джалан Ампанг ее отделяет массивный кирпичный забор.
Внутри справа располагается двухэтажный административный корпус, в котором и работают все сотрудники. К задней части здания пристроено среднего размера помещение, служащее актовым залом. Там проводятся партийные собрания и устраиваются лекции и семинары по линии политпросвета.
Слева, примерно на той же линии, что и административное здание, находится двухэтажное здание — резиденция посла. К правой части здания примыкает большая веранда с крышей, но без стен. Веранда служит местом проведения дипломатических приемов.
Заднюю часть посольской территории занимают два трехэтажных серых здания, используемые как жилые дома для младшего дипломатического персонала и технического состава. Эти дома, построенные в незапамятные времена, имеют тот же вид, что и десятилетия назад.
Между этими жилыми домами и административными постройками размещаются волейбольно-футбольная площадка, теннисный корт и открытый бассейн. После рабочего дня многие сотрудники проводят время именно там. А днем на спортивных объектах, прежде всего в бассейне, хозяйничают дети сотрудников.
Смоляков представил Веригина послу Алексею Ивановичу. Послом оказался крепкого телосложения мужчина пятидесяти лет с небольшим, жизнерадостный и приветливый. До назначения послом он работал заведующим сектором в отделе по связям с соцстранами ЦК КПСС. Это была высокая должность, она наделяла занимавшего это кресло человека большими полномочиями. Но все же людям всегда хочется чего-то большего, тем более что заведующему сектором не полагался персональный автомобиль, хотя он мог вызывать из гаража ЦК разгонную машину для поездок по Москве по делам, а иногда и для поездок на дачу. Заместители заведующего отделом занимали свою должность годами, перспективы роста на Старой площади были минимальными, поэтому заведующие секторами нередко стремились перебраться на Смоленскую площадь, поехать послами в не самые крупные, но все же престижные страны. Посол — это не просто работа почетная, но самостоятельная, автономная. Не говоря уже о посольских апартаментах, личных водителе и поваре.
Алексей Иванович был китаистом. Вообще, штат дипломатических сотрудников посольства состоял в основном из индонезистов и китаистов. За редкими исключениями, такими, как он сам, Веригин-японист, и, к примеру, военный атташе, который ранее служил в Австралии и знал только английский язык.
Из кабинета посла Веригин уже самостоятельно отправился в резидентуру. Здесь, в Малайзии, все было гораздо меньше по сравнению с Японией. И по размеру помещения, и по масштабу работы.
Резидент Иван Христофорович встретил своего нового заместителя, который был моложе его на 14 лет, весьма приветливо:
— Проходите! Присаживайтесь, Юрий Петрович! Очень рад, очень рад!
— Взаимно, Иван Христофорович! Для меня большая честь служить под вашим началом!
— Ну, вы скажете! Вы сами — опытнейший сотрудник. Наслышан о ваших подвигах.
Что резидент имел в виду под термином «подвиги»? Его успешную работу с контактами и вербовку ценнейшего агента? Или же использовал слово «подвиги» в ироничном ключе, намекая на его провал, когда он упустил предателя Мазуна у ворот американского посольства?
— Все это — в прошлом, Иван Христофорович, — заметил Веригин, тем самым дав понять, что если шеф имел в виду его успехи в оперативной работе или провал с перебежчиком, то эти страницы уже перевернуты: он начинает здесь с чистого листа.
— Настоящее не бывает без прошлого! — наставительно указал резидент. — Ну, да ладно, не в этом суть! А суть в том, что нам предстоит работать плечом к плечу, слаженно и эффективно.
— Конечно, товарищ полковник!
Резидент слегка поморщился. Потом улыбнулся и дружеским тоном продолжил:
— Не обязательно так официально. Можно просто — Иван Христофорович. Тем более, что мы теперь в одной упряжке.
— Так точно! — отчеканил Веригин. — Понял, Иван Христофорович, — добавил он, спохватившись.
