Офицеры молчали. Обвинение было несправедливое, они это знали. Знал это и Журавко. Просто ему вспомнился недавний разговор с председателем райисполкома Лубенцом. На прошлой неделе Лубенец позвонил полковнику и въедливо сказал:
"Выходит, дутая слава у твоего Панина?"
"Мало на его счету раскрытых преступлений? - обиделся за начальника угрозыска Журавко. - Да и в Павлополе, знаешь, какое дело он распутал? К ордену представили".
"Не знаю, что там в Павлополе, а с Сосновской топчется на месте. Ты же сам, Сергей Антонович, говорил мне, что там пахнет чем-то большим, чем самоубийство! Говорил или не говорил?"
"И сейчас говорю".
"Так в чем же дело? Зайди, тут у меня жалоба. Правда, анонимная. Автор советует поинтересоваться, почему милиция взяла под защиту любовника Сосновской Яроша. Слышал о таком? Даже версия разрабатывалась..."
Журавко обещал зайти в райисполком, но, готовя операцию "Пряжа", так закрутился, что разговор с Лубенцом вылетел напрочь из головы. "Сейчас Рахим потребует отложить операцию", - подумал полковник, и, словно подслушав его мысль, Гафуров сказал:
- Горлач назначил аудиенцию Костюк на пятницу. Сергей Антонович, думаю, операцию необходимо отложить. По крайней мере до пятницы. Этого дельца нужно брать с поличным, иначе выскользнет: я не я, и хата не моя.
На какое-то мгновение Журавко растерялся. Он понимал, что начальник отделения БХСС прав, делом Горлача интересовался сам генерал Колодяжный, но и операцию с пряжей откладывать не хотелось. Все продумано до мелочей, оперативные группы сформированы и ожидают только сигнала. Полковник обвел взглядом присутствующих и потянулся к графину с водой.
- Возможно, возможно, - сказал он неуверенно. - Хотя... Ты как думаешь, Олекса Николаевич?
Панин поднял глаза.
- Можно и отложить. Но тогда мы снова не продвинемся ни на шаг в деле Сосновской. Эта пряжа третью неделю поперек дороги!
- Операцию придется все-таки отложить. Распорядись, Панин! А заодно пошли кого-нибудь из своих хлопцев, пусть разыщут такси... - Журавко наклонился к календарю. - Где-то я тут записывал.
- ТНЗ 14-75, - сухо сказал Панин, собирая на столе свои бумаги.
- Мне бы твою память, - Журавко нехотя усмехнулся. - Вызубрил бы я все приказы начальства, как стихи. Жаль только, что они не в рифму пишутся.
ОПЕРАЦИЯ "ПРЯЖА"
1
Диспетчер центральной службы такси заглянула в удостоверение Ванжи, и тоненькие брови девушки подпрыгнули двумя стрелочками вверх.
- Что-нибудь натворил?
- Не волнуйтесь, ничего он не натворил. Помогите встретиться с ним, только и дела.
Диспетчер щелкнула тумблером.
- Дунай-9! Дунай-9! Я - Днепр! Сообщите, когда освободитесь. Для вас есть сообщение.
Динамик напротив откликнулся немедленно:
- Дунай-9 свободен.
Девушка обернулась к Ванже, приглашая его к микрофону. Ванжа замахал руками. Он знал, что по крайней мере полтора десятка таксистов поддерживает связь с диспетчерской на одной волне. Для чего же посвящать их в милицейские хлопоты? Да и где гарантия, что рядом с каким-нибудь другим "Дунаем" не сидит сейчас Горлач?
- Дунай-9! Я - Днепр! Приезжайте в диспетчерскую.
- Что там, ближе никого нет? - захрипел динамик. - Ты меня слышишь, Наденька?
- Дунай-9! Выполняйте распоряжение! Конец.
Диспетчер вопросительно посмотрела на Ванжу.
- Гениально, - сказал Ванжа. - Язык жестов вы понимаете, а это уже немало. Может, смените профессию? Нам нужны сообразительные девчата.
И сразу вспомнились слова Василька: "Реакция молниеносная. Возьмите в милицию, не пожалеете".
"Ох, Нина, неужели ты будешь мучить меня всю жизнь?"
Диспетчер испуганно смотрела на Ванжу.
- Что с вами? Вы так побледнели!
- Душно, - сказал Ванжа. - Наверное, перед дождем. Как фамилия водителя такси?
- Варнава... Иван Петрович Варнава. А почему вы в штатском?
- Я же говорю: душно. А в милицейской форме воротнички тугие.
Над городом клубились дождевые тучи. Невидимое отсюда солнце нашло щель в сизой завесе и прицелилось в стекло высотного дома на Казачьей горе. Скрипнув тормозами, остановилось такси. Водитель хлопнул дверцей и решительным шагом направился к диспетчерской.
- Иван Петрович? Вижу, вам не терпится поругаться с Наденькой. Разрядитесь на мне. Это я вас вызвал.
- А вы кто будете?
- Сядем в машину, там и побеседуем... Оперуполномоченный Ванжа из Петровского отдела милиции. Вы сегодня брали пассажира на Хабаровской?
- Брал. А что?
- Где он сошел?
- На Чапаевской, - шофер сплюнул под ноги. - Сукин сын! Сам не взял сдачу, а теперь пожаловался?
- Не жаловался он, Иван Петрович. Меня интересуют не деньги его, а облик. Возраст? Внешность?
Варнава пожевал губами.
- Двадцать пять - двадцать семь. Белобрысый, глаза черные. Больше ничего припомнить не могу. Не присматривался.
- А куда он пошел, не заметили?
- Не имею привычки следить за пассажирами. Привез - и будь здоров! А впрочем, подождите. Вышел он, говорю: сдачу возьмите! Махнул рукой - и через дорогу. Там как раз напротив магазин "Готовая одежда". Ага, одежда... Джинсы на нем были в обтяжку, из тех, что сейчас в моде.
