Если бы Рамман не прислал это письмо, то его следовало бы придумать. Самой сочинить в крайнем случае, вместо того чтобы голову ломать и сочинять небылицы о причинах срочного отъезда.
Великие Духи помогли, не иначе. Если шуриа отчаянно желает изыскать повод для поступка, то таковой всегда сыщется. Янамари настойчиво звало Джону, как та могла противиться этому зову?
И видя, что подруга настроена не просто решительно, а прямо-таки воинственно, Грэйн сдалась без генерального сражения за безопасность подопечной.
— Хорошо, мы едем в Янамари, — сказала она и поплелась улаживать вопрос с послом.
Джона же осталась биться над выбором платья, завербовав в союзники Яфу, а когда и ее помощи оказалось мало, то пригласила ошалевшего от череды событий ир-Сэйгана. На его простоватой физиономии читалось отчетливое: «А давайте еще кого-нибудь убьем и закопаем вместо рассуждений о преимуществах и недостатках разноцветных бабских тряпок!»
— Вишневое слишком насыщенного цвета, как бы диллайн не сочли его вызовом княжьему статусу Эска, — размышляла Джона, накручивая на палец локон, выбившийся из-под чепца. — Серое… Яфа, как думаешь, на что намекает перламутровый атлас?
— На серых волков?! — ужаснулась девушка.
Ир-Сэйган щелкнул зубами, а шуриа страдальчески подняла очи горе. Шиларджи! Что за грубые невежественные времена?
— Запомни, милая моя, виноградные листья, которыми расшит подол, в сочетании с серым цветом означают — надежду жить и наслаждаться жизнью. Опытные царедворцы, а их при дворе Аластара не так уж и мало, быстро расшифруют сие незамысловатое послание.
Барышня Нер скептически хмыкнула.
— Миледи, а время-то поджимает, скоро явится мастер-куафер делать прическу, а ни с украшениями, ни с нарядом вы еще не определились. Надевайте-ка розовое с колосьями, воплощайте собой плодородие. Заодно и хелаэнаев наших порадуете.
На том и порешили.
Грэйн пребывала в растерянности, а растерянность у ролфи, как известно, выражается обычно в сердитом рычании и угрюмом зырканье по сторонам в поисках притаившихся врагов. Ни феерическое выступление Джойн в Пассаже, ни ее теперешние речи настроения эрне Кэдвен не улучшили, что же говорить о последнем известии — отложенном на неопределенный срок визите графа Никэйна. Решение подруги отправиться в Янамари самой ролфийка понимала и разделяла — а какая мать не поспешит навстречу сыну, который готовится совершить столь важный поступок, как женитьба? Другое дело, что графство Янамари давно уже не такое милое пасторальное местечко, каким помнит его Джойана. Приграничные территории, наводненные беженцами и переселенцами, земли, по которым год за годом маршируют то свои, то вражеские солдаты…
М-да, прямо скажем, не лучшая цель путешествия, какую стоило бы избрать без пяти минут Священной Невесте! Особенно учитывая покушения. Эрна Кэдвен нахмурилась и решила подсчитать попытки отправить леди Джойн на встречу с духами. Выстрел на Шанте — раз! Неизвестно, кто из двоих, Джойана или Вилдайр Эмрис, был целью стрелка, но для простоты сочтем, что стреляли в женщину. Нападение на карету — два! Вполне возможно, что это вообще была репетиция напополам с провокацией, но, опять же, для ясности засчитаем и это. И, наконец, шуриа-душитель, умудрившийся проскользнуть в личные покои Невесты, — три. И Грэйн поставила бы свой офицерский шарф против обглоданной кости, что на этой цифре неведомые недоброжелатели шурианки не угомонятся. Значит, будет и четвертая попытка, и пятая, и сто двадцать вторая. Не видать им обеим покоя, пока Невеста Священного Князя не воссоединится с венценосным женихом, и желательно — за крепкими стенами замка Эйлвэнд. Или пока злодеи не добьются своего, а они, судя по всему, ребята упорные.
Идеальное решение просто напрашивалось — завернуть