Идгард! Редко так случается, чтобы на одном человеке сошелся клином свет, но сын диллайн и шуриа оказался из этой породы — нужный и мешающий одновременно, кость в горле и последняя надежда. Воистину, позволь змее свить гнездо, и скоро дом заполонят гаденыши. И тысячу раз проклят тот день, когда за девчонкой-шуриа признали право быть янамарской графиней. Змеей вползла, чтобы ужалить в самое уязвимое место всю Империю.
Тощее создание, состоящее, казалось, из мослов и острых углов, смотрело на мир грязно-синими глазами, по-мартышечьи кривлялось и говорило мальчишеским фальцетом. Кто мог знать, чем обернется брезгливое милосердие Эсмонд-Круга. Все-таки единственная прямая наследница янамарских земель, последняя веточка на родословном древе Алэйя. Дитя невинное, кому она нужна? Зачем пачкать руки в крови ребенка? Отдать замуж за первого, кто польстится на костлявую юницу с землистого оттенка кожей, и с глаз долой. Согрели на груди гадюку!
Но как бы ни клял Благословенный Святой шурианку, как бы ни сожалел об утраченных возможностях, но умерщвлять ее он не собирался. Даже старый, четвертьвековой давности приказ отменил. Ибо невыгодна Эсмонд-Кругу смерть ловкой янамарки, окрутившей сразу двух великих князей. Во-первых, до Шанты голыми руками не дотянешься, во-вторых… Как любит говорить тив Мэриот: «А смысл?» Аластар, конечно, сильно расстроится, но и только. Вилдайру же хватит целеустремленности и мстительности, чтобы высадить на синтафском побережье армию и дойти до Саннивы. Джойана Алэйя не просто любовница, она — Священная Невеста. К тому же Идгард по достоинству оценит подвиг «дядюшки Эмриса».
«Будь ты проклята, подлая змея! Только о тебе все мысли и разговоры. Или о твоих детях, или о твоих мужчинах. Что за напасть такая?!» — мысленно ругнулся Херевард.
— Нам нужно придумать для Эска занятие на всю зиму. Какую-нибудь крупную неприятность. Чтобы к весне он выбился из сил.
— Благословенный, может быть, просто еще раз организуем покушение? Только на этот раз удачное. Должно получиться.
— Чтобы на престол взошел Идгард? Э, нет, преподобный. Тогда Вилдайру даже Экспедиционный корпус не потребуется. Эмрис будет крутить наследником, а тот, в свою очередь, с помощью соратников из «Молодой Стаи» — остальным Файристом. И вместе они станут неодолимой силой.
Кое-кто в Файристе не забыл про то, что Идгард — сын шуриа. Самое паршивое происхождение в глазах диллайн, между прочим. Как же тут не воспользоваться случаем?
— С Аластаровым отродьем давно пора что-то делать, Благословенный.
— Вот именно! Делать.
Ведь пока жив Идгард, его папаше-мятежнику ничего не угрожало. Нет смысла возводить на трон опасного наследника, устраняя нынешнего, такого противоречивого властителя Файриста. Вот он — ненавязчивый пример другим отцам, прямо-таки напрашивающийся в очередную проповедь: «Мужи! Породив от чресл своих, будьте же чадолюбивы, ибо сыновья ваши не только опора, но и зачастую и надежный щит от невзгод». Знал ли Аластар Эск, что по прошествии времени Идгард невольно станет ему гарантией от насильственной смерти? Ведал ли, что его нелюбимая дочь Сина мало-помалу превратит одержимых высокими идеалами мальчишек и девчонок в недремлющих стражей самому Идгарду? У принцессы математический ум, и поэтому тайная охрана наследника, которой она руководит единолично, лучшая на континенте.
— Ее высочество стережет братца пуще очей своих. Да и он сам по себе не дурак отнюдь. Иногда просто оторопь берет, до чего похож на Эска. Новая и, прямо скажем, лучшая копия Аластара. Усовершенствованная.
Тив Мэриот словно мысли читал, видит Предвечный.
— Тем хуже для него самого. Нам не нужен второй Аластар Эск.
— О да! От Дагмандов Эсков одна беда, — согласился преподобный. — Вы еще не забыли Арайна?
Хотел бы, очень хотел, да не получится. Это имя саднит, точно счесанная рана или давний уродливый шрам. Он и его волшебство стало первым серьезным препятствием для всех эсмондов. Буджэйр умер почти без сопротивления: лаунэйдины боролись отчаянно, но ничего не могли противопоставить Силе Предвечного, фаолхэйри либо полегли, либо растворились в диллайн. Да что говорить! Даже Меллинтан отступила. И только Арайн Эск на деле доказал ее могущество.
— От него все пошло… от него… — прошептал Херевард, почти не владея собой, захваченный целиком древней ненавистью к более сильному противнику, непобежденному, а потому опасному.
— Возможно, стоит еще раз поискать старшего Эска? Потщательнее, — предложил Мэриот.
Но вместо благодарности Святой тив окрысился на подручного так, словно тот предложил что-то недостойное.
— В народе диллайнском есть одна незыблемая традиция — раз в сто лет искать по чащам и пущам Арайна Дагманда Эска, — откровенно съязвил он. — Не находить оного, проклинать и снова ждать сто лет — авось сам объявится.
— Я бы на его месте не стал.
Невозмутимость Мэриота только подстегнула глухую злость Благословенного.
— Вот и он не торопится.
— Если не умер еще.
— Не-е-ет, — протяжно молвил Херевард. — Арайн жив, здоров и вполне доволен. Я чувствую это. Понимаете, чувствую.