Конечно, он прав. Как и всегда. Вот только бегущие по моим щекам слёзы – не потому, что любимый далеко. Наоборот. Настолько близко, насколько я уже никогда не рассчитывала. Поэтому прийти в себя быстро не получилось. Прошло не меньше получаса, прежде чем моя истерика утихла, а Ян улёгся рядом, прижимая к себе за талию.
– Я рядом. Не надо плакать, – добавил он, накрывая нас одеялом. – Спи.
Россыпь неспешных поцелуев на моих плечах помогла окончательно успокоиться. Шумно выдохнув, накрыла его руки своими ладонями, слушая мерное дыхание любимого, и постаралась больше не шевелиться. Пусть спать я не собиралась, потому что хотелось растянуть ощущение близости между нами, как можно дольше, но Яну явно требовался сон. Тихое сопение мне в затылок в скором времени стало тому прямым подтверждением. А я так и пролежала до самого рассвета, думая лишь о том, насколько же мало на самом деле нам нужно в этой жизни, чтобы чувствовать себя счастливыми…
Кто сказал, что утро добрым не бывает? Врут!
Очень даже бывает. Иногда… Совсем не часто… Но всё же… По крайней мере, когда тебя будят поцелуями живота, настроение невольно ползёт вверх. Вместе с одеялом…
– Ну, Янчик, просыпайся, – тихо и нежно проворковал женский голос на ушко.
– Ещё раз меня так назовёшь и падёшь смертью храбрых от моей подушки, – проворчал в ответ, улыбаясь в душе.
Рядом раздался нежный смех. Словно маленькие колокольчики зазвенели в душе. Знаю, что это довольно ванильно, но почему-то возникла именно такая ассоциация. Как ни странно, сразу понял, кому он принадлежит. Лейни я, например, со сна иной раз принимал за другую. Причём, сам не знал, за кого, но очень редко было такое, когда я сразу понимал, что именно она находится со мной рядом.
А вот с Ярой даже мысли не возникло, что рядом другая. Это утро было пропитано ощущением правильности и чего-то ещё вишнёвого. Потянул носом, распознавая в воздухе аромат блинчиков.
– Мм-м, умеешь ты порадовать с утра, крошка-детка, – усмехнулся, удобнее устраиваясь на спине.
Девушка сидела рядом и смотрела на меня, а на её лице блуждала растерянная улыбка. Я бы сказал, что она пребывала в лёгком смущении. И в этот момент она выглядела до того трогательно, что не выдержал и, обхватив ладонями алеющие щёки, притянул к себе, целуя. Яра, похоже, тоже недавно позавтракала, так как её губы ещё хранили вкус вишнёвого варенья, делая прикосновение ещё более сладким.
– Вкусная, – прошептал, облизываясь.
Малышка отшатнулась и стала нервно поправлять подол короткого чёрного платья.
– Порвёшь, – съехидничал.
Перехватил её руки и притянул к себе на грудь.
– Если ты так будешь смущаться, мы продолжим то, что было ночью. Уж слишком соблазнительно ты краснеешь и нервничаешь. А если жалеешь…
– Нет! – резко вскинула голову, гневно сверкая изумрудными очами.
– Тем более прекращай. И ярость прибереги для другого времени. Тоже, знаешь ли, заводит.
– П-ф, удивил, – фыркнула Ярослава. – Можно подумать, когда-то было иначе.
– Малышка, ты сейчас ведь сама вручила карт-бланш на любые действия с моей стороны, – вкрадчиво произнёс я. – И не думай, что я это забуду.
Именно в этот момент осознание швырнуло меня обратно с небес на землю. Всего лишь одно слово разбило всё очарование момента. Я просто на некоторое время забылся, а реальность напомнила. Мы переспали. И всё бы ничего, только я ощущал себя полным дерьмом. Человеком, который воспользовался отчаянием слабой девушки. И та уже успела надумать всего и больше. Иначе к чему этот завтрак в постель? Причём, уверен, сделанный ею самой. И смотрит она с такой надеждой, что просто не хватает сил их разбивать.
«Не обижай», – прорычал волк.
Да не трогаю я её и сам тоже не хочу расстраивать. В эту минуту девушка выглядела на несколько лет моложе. Совсем девчонкой. Лет восемнадцати, не больше. И у меня просто язык не повернулся сказать что-то грубое, чтобы отвернуло малышку от меня и погасило блеск в этих изумрудных омутах.
Вот вроде бы у неё агрессивная красота, но сейчас эта темноволосая девочка казалась самой милой и беззащитной. Тронь и опадёт пеплом у твоих ног. Странная ассоциация, согласен, но Яра, именно в эту минуту показалась мне настоящей. Самым прекрасным цветком в мире, и настолько же хрупким.
– Я тебя любил? – сорвалось с губ раньше, чем подумал. И сам же ответил на свой вопрос: – Конечно, любил. Как иначе. В тебя на самом деле легко влюбиться. И я бы мог, но не уверен, что хочу. Что-то внутри меня этому всему сопротивляется. Не волк. Нет. Он-то как раз готов свернуться подле тебя калачиком, только бы ты никогда больше не исчезала. Что-то другое, гораздо более глубокое во мне не позволяет довериться тебе.
Я говорил, и вопреки своим словам сжимал Ярославу всё крепче в своих объятиях. Наверное, не зря, потому как после моих слов она стала похожей на разъярённую кошку. Царапалась и извивалась, пока не отпустил. Да и после вылетела в коридор, громко хлопнув дверью за собой.
– Вот и поговорили, – пробормотал себе под нос, поднимаясь с кровати и направляясь в душ.
