– Да, милый, теперь ты Джереми. Наконец до меня болезной дошло, что ты – не Ян. И уясни себе одно, Джереми Блэк: я не слабая и могу о себе позаботиться. Справлялась же как-то последний год. А за комплименты спасибо, – резко отпрянула и, развернувшись, быстрыми размашистыми шагами пошла вдоль дороги.
– Оно заметно. Как я понял, похитили тебя с ребёнком далеко не оборотни, а обычные люди. Кто даст гарантию, что кого-нибудь из них не занесло в этот чёртов мотель?
Измученный стон, сорвавшийся с её уст, прозвучал слишком громко.
– Ладно, умник, – вновь притормозила она. – Может, и альтернативу тогда подскажешь? Или тебе улыбается тут ночь провести? – развела руками, указывая на то, где мы находимся. – Связи нет. На твоей машине стоит спутниковое отслеживание, но не думаю, что ребята вот так сразу поедут за нами следом. Может, ты и не помнишь, но они-то прекрасно знают, что бывает, когда лезешь тебе под горячую руку.
– А кто сказал, что связи нет?
На секунду Ярослава зависла, но уже вскоре зелёные глаза вспыхнули с ещё большей злобой.
– Мой мобильник остался во внедорожнике. Но твой, видимо, при тебе, да? И роуминг, наверное, на территории Англии тоже подключён, да?
– Мне Айом ещё перед Советом вручил телефон на всякий случай, – пожал плечами. – По поводу роуминга не в курсе, но, думаю, он не стал бы давать не рабочий, как считаешь?
– Так какого хрена ты сразу не сказал? – выпалила она в возмущении. – Звони своему бет… Звони Айому. Пусть заберёт нас!
– А ты мне дала такую возможность? Сразу козырнула своей картой и направилась вперёд. Если ты всегда так необдуманно поступаешь, то не удивительно, что постоянно попадаешь в неприятности! Садись уже… волчица!
Лицо девушки вмиг залилось алым румянцем.
– Имя у меня есть. Зови по имени. Я тоже человек, вообще-то, – проворчала она, послушно возвращаясь в салон автомобиля.
– Если уж на то пошло, то человек из нас двоих – всё же я, – по-доброму усмехнулся, доставая из кармана джинс чудом выживший после моего припадка злости телефон и набирая телефонный номер. – Айом, это Джер. Слушай, мы тут застряли неподалёку от придорожного мотеля. Бензин кончился. Не поможешь?
– Ещё бы столько гонять. Номер шоссе, я так понимаю, вы не знаете? – донеслось в ответ.
– Да как-то внимания не обратил, если честно.
– Ладно, сейчас отследим по спутнику. Ждите. И… Йен, мне жаль, – в динамике раздались короткие гудки.
Ну, конечно, им всем жаль. Как же иначе-то? Мне тоже вот жаль… Что был таким доверчивым идиотом. Позволил себя обдурить… Да без разницы теперь! В одном Яра права: нужно как-то искать общий язык, если я хочу участвовать в воспитании нашего с ней сына.
– Расскажи о нём, – попросил её.
Руками обхватил руль, уткнувшись в них лбом.
– Эйдану год и три, – глухо заговорила она. – Недавно научился ходить. Можно даже сказать, не ходить, а сразу бегать… Он очень похож на тебя. Вылитый ты, вообще-то. И первым его словом было: «Папа», – тихий всхлип разбавил наступившую тишину салона. – Сейчас за ним присматривает твоя сестра.
Как наркоман впитывал в себя эти отрывистые слова. Пытался представить свою крошечную копию и не получалось, отчего хотелось увидеть ребёнка ещё больше. На душе сразу потеплело, и мир стал казаться ярче. В эту минуту я даже был готов заключить временное перемирие со своей спутницей, лишь бы ещё хоть немного послушать о сыне.
– Расскажи ещё. Что он любит? Какой он вообще? Я не про внешность сейчас, хотя и это интересно.
На лице сама собой расплылась улыбка. Я с ожиданием уставился на Ярославу, которая, нахмурив брови, смотрела на меня в отражении стекла.
– Какой? – задумчиво отозвалась она. – Эйдан очень активный. Много двигается. Настоящий непоседа, на самом деле. Ему интересно почти всё, что только попадается на глаза. Только успевай прятать от него вазы и всякую мелочёвку, чтобы не проглотил. Всё подряд тащит в рот. Погрызть мой телефон для него даже более увлекательно, чем собственные игрушки. Он очень любит воздушные шарики. И… шум прибоя. Море успокаивает. Часто возится с красками и карандашами. У нас все стены в спальне разрисованы его художествами.
Я ухмыльнулся на последнюю реплику. Легко получилось представить комнату с разрисованными обоями. Только почему-то сознание выдало розовые стены.
– Согласен. Море успокаивает. Я тоже постоянно ошивался на бруклинском мосту после того, как закончился год моего бойцовского рабства… – договорить не успел.
Рядом с нами на огромной скорости пронёсся автомобиль. И, кажется, я даже знал, чей… Серебристый мерседес резко затормозил, взвизгнув шинами, и подъехал ближе к нам. Из салона вылезли Айом и Кайл. Ярослава тут же пересела в машину брата, а ко мне подсел бета клана чёрных волков, предварительно залив бак бензином.
